Друг моего отца

И удивился, когда она вдруг заговорила, словно сама с собой.

– Это Катя. Здесь везде Катя, – слегка обернулась она ко мне, словно позвала за собой. – Их было четверо, детей у Зинаиды Серебряковой. Счастливый брак. Дружная семья. Любовь, достаток. Восемь поколений аристократов и художников. Но потом война, революция, смерть мужа, нищета, – её голос дрогнул. – Она уезжает ненадолго в Париж в надежде заработать, а в итоге сможет увидеть свою старшую дочь только спустя тридцать шесть лет. А младшая, Катя, – она показала на картину, – будет ей всем. И натурщицей, и помощницей по хозяйству.

– Здесь везде она? – снова удивился я. И вовсе не тому, что мои консультанты умели подбирать коллекции, а тому что Яна это знает.

– Да, да, – оживилась она, и я пошёл за ней как привязанный. – Видишь, здесь она с куклами. Здесь на красном одеяле ей десять.

– А здесь уже наметилась грудь, – заметил я невпопад, но без задних мыслей.

– И уже совсем взрослая, – подошла она к очередной картине, где грудь у этой Кати уже выросла ого-го. – Она ведь так и не вышла замуж. И всю жизнь берегла наследие матери. Какое самопожертвование, – вздохнула она, протянула руку, и я едва успел её схватить.

Но сигнализация всё же сработала. И не просто предупреждающе крякнула, взвыла.

– Я не хотела, простите, – оправдывалась она, когда зажав руками уши, мы выбежали в коридор.

– Ерунда. Забудь, – отмахнулся я. Но, честно говоря, был рад, что пусть так, но мы всё же покинули этот зал. На меня он нагонял тоску. Искренне было жаль и девчонку, и тётку. Даже меня, толстокожего, зацепило. – Может, теперь пойдём к морю? – уже не предоставляя ей выбор, предложил я. – Там точно будет тепло.

А ещё там у меня был приготовлен маленький сюрприз для неё.

И она легко согласилась.

Глава 13. Яна

– Признаться, я ни черта не понимаю в искусстве, – Арман пригласил меня в зал, но словно вывел в другую реальность, дыру в пространстве, и мы оказались на берегу моря. – А вот такие глупости мне нравятся, – махал он руками, показывая, – пиратский корабль, по которому можно полазить. Шум волн, что можно послушать. Крики чаек. Песок. По нему можно пройтись босыми ногами. Разувайся, разувайся, не бойся, – скинул он свои туфли и носки, подавая пример.

– Холодный, – встала я босыми ступнями на песок."

"– А здесь какой-то специальный агрегат распыляет морскую воду. Кажется, словно дует солёный ветер, – восторгался он как мальчишка, потянул и поставил меня перед собой. – Не очень похоже, конечно, но, если закрыть глаза…

– Не знаю, мне не с чем сравнить, – прикрыла я веки, подставив лицо мелким брызгам. – Но это классно.

– Точно классно? – развернул он меня к себе. – По тебе и не скажешь.