Друг моего отца

Как заставили её лечь с вами. Как жестоко лишили её невинности, не считаясь с тем, что говорила она. Так и в этом браке, думаю, просто тупо ебли её во все дыры, что бедная девчонка посчитала меня, – нет, меня! – суку, решившую сделать её инкубатором, тварь, подложившую её под похотливого губернатора, лучше вас. И вернулась. Ко мне.

– Мы можем весь день соревноваться в острословии, Татьяна Владимировна, – вздохнул я. – Но, мне кажется, вы и на это вопрос знаете ответ.

– Конечно, Арман Эмильеич. Но для начала предположу. Возможно, вы убили её отца?

– Да, это был я, – я уверенно кивнул. – И она это знает. Неужели для вас это был секрет?

– Конечно, нет, – небрежно махнула она рукой. – Вот только роль суки вроде как выпала мне. Я – нехорошая. Я – дрянь. А в настоящей опасности она оказалась не со мной, а с вами.

– И хотел бы поверить в ваши добрые намерения, но простите, не могу, – выдохнул я."

"– А вы попробуйте, а я пока перечислю факты. Я не знала, что она жива. А ты, сука, знал, но палец о палец не ударил. Я даже со своей скудной зарплаты отправляла дочери сколько могла. А ты, падла, содержал всех, кого не лень, ёбаного губернатора, безголосую певичку, но в упор не видел, как жила дочь друга, которому ты обязан всем этим. Да, нет мне прощения, я хотела использовать её как суррогатную мать. Но ты, мудак, изнасиловал её и чуть не обрюхатил.

– Я женился на ней.

– Да ладно, – фыркнула она. – Так боялся потерять свои бабки?

– Тань!

– Залепись, а? – подошла она вплотную.

– Да с радостью. Мне до чёртиков надоело это одно по одному. Просто отзови этот иск. Как бы оно ни выглядело. Что бы тебе ни казалось. Ты и сотой доли того, что происходит, не знаешь и не понимаешь. Какое бы говно не толкал тебе в уши губернатор. Какой бы жидкой мочой тебе не промывал мозги старый князь, просто уясни: наследство отца Янке всё равно не достанется. А вот я все свои деньги оставил жене. Повторю: жене. Если не хочешь, чтобы всё это пошло прахом, отзови иск. Если ты действительно умная женщина, если тебе действительно важно, что дальше будет с Янкой, сделай так, как я говорю. Хоть раз.

Блякнул какой-то колокольчик, видимо, подающий одной ей известный сигнал.

И я и глазом не успел моргнуть и сообразить, что происходит, когда она вынула заколку. Тряхнула волосами. Потом достала из юбки блузку.

И ровно в тот момент, когда открылась дверь, рванула пуговицы и прижалась ко мне.

– Отпусти, Арман! – крикнула она. И исказившееся ужасом лицо Янки стало последним, что я увидел.

– Яна! – опрокидывая стулья, рванулся я к двери. Но где там! Она выскочила и заперла её изнутри. – Яна! – в отчаянии сотрясал я кулаками деревянное полотно. И был уверен, что она стоит там, за дверью, а потому жалко, но многословно оправдывался. – Это совсем не то, что ты видела.