Друг моего отца

Думала, подарок судьбы – моя девочка жива! А вместо этого получила – вставшее поперёк горла прошлое и бесконечные проблемы. Ты же оказалась как ядерный гриб – отравила всё.

– Считаешь, в этом моя вина? – схватила я бельё из комода и бросила в чемодан.

– Я считаю, что пора уже прошлое оставить в прошлом и жить дальше. Ведь если я скажу, что желаю тебе счастья, ты ведь всё равно не поверишь?

– А должна? – развернулась я. – Сознайся честно: я просто тебе не нравлюсь. Я не такая как ты. Не такая, как ты ожидала. Я бесхарактерная, бесхребетная, неинтересная, неумная. Ты была настолько разочарована, что первое время и смотреть на меня не могла.

Она молчала и от этого становилось ещё горше.

– Мне жаль, мам, что я тебя подвела. Что выросла «нетакая». Не оправдала твоих надежд. Никто в этом не виноват. Ни гены отца. Ни ты, что так и не смогла меня полюбить. И уж точно не Арман. Не знаю, за что ты его ненавидишь, но ни мне, ни тебе, ни отцу он точно ничего не должен.

– Девочка моя, – вздохнула она и встала мне навстречу. – Давай мы не будем разбираться кто в чём виноват и кто кому что должен. Пусть они разбираются сами. Не лезь ты к этому Арману. Это не твоя война.

– Война? – прошлось холодком по спине. – Это ты сейчас образно?

– Нет, это я сейчас буквально. Сиди ты лучше здесь, Яна. Не лезь туда.

«Так вот почему он меня так легко отпустил! – замерла я. – А я думала решил не вбивать больше между мной и матерью клинья, дать мне возможность самой разобраться друг она мне или враг. – Я выдохнула. – Вот почему мне показалось, что он прощался. Война».

– Я не лезу, мам, я – возвращаюсь к мужу. Потому что у нас настоящий брак. Потому что я ему нужна. Потому что я его люблю, – хлопнула я крышкой чемодана и принялась натягивать кофту.

– Ну тогда не торопись, – она посмотрела в телефон. – С минуты на минуту он сам будет у меня.

Глава 43. Арман

– Татьяна Владимировна, – церемонно раскланялся я. – Сколько лет, сколько зим.

– Арман Эмильевич, – пригласила она, лично подвинула к столу кресло.

– Да я вас не задержу. Некогда рассиживаться.

– И чем же вы так заняты? – не уступала в «любезности» она. – Дайте угадаю. Скучаете по моей дочери?

– Я бы сказал: по своей жене. Ах, да, – ударил я себя по лбу, – чуть не забыл! Вы же решили расстроить наш брак.

– Не приписывайте мне своих заслуг, Арман Эмильевич, – всё так же гаденько улыбнулась она. – Она ушла от вас сама. А я всего лишь сделала то, что этот показной брак и заслуживает. Обратилась в прокуратуру, чтобы признать его фиктивным.

– Дайте угадаю и я, – тянул я губы в улыбку. – Конечно, у дочери вы об этом спросить забыли.

– Зачем же спрашивать наивное и покорное дитя? Не знаю, Арман, как вы её уговорили, что обещали и чем привлекли. Я склона верить, что просто заставили.