Друг моего брата

Урицкий шагнул за мной. Он что, рассчитывает на продолжение банкета?

– Что ж, спасибо за интересную поездку, – не удержалась я, открывая свою дверь. – Если пьяные женщины тебя НАСТОЛЬКО не привлекают, остается только догадываться какой эффект на тебя имеют трезвые.

– Хочешь, я открою тебе секрет, Полли?

– Что-то мне подсказывает, что даже если отвечу, что не хочу, тебя это не остановит.

– Только не надо делать из меня маньяка-насильника, Полли. Я тебя уверяю, если бы несколько минут назад ты попросила меня остановиться, я бы остановился. – В его глазах появился опасный блеск.

– Разве ты не знал? Под действием алкоголя, довольно сложно сказать нет, – парировала я.

– Знаешь, я даже не удивлен, – он даже не скрывает раздражения, – Конечно, тебе как всегда надо выставить себя жертвой. Бедная Полли, коварный Глеб воспользовался положением и довел до оргазма прямо в лифте, караул! – Он картинно заломил руки. – Только вот в чем дело, дорогая… – Урицкий расплылся в улыбке, ширине которой позавидовал бы Чеширский кот. – В твоих коктейлях не было алкоголя.

– Что?? – только и смогла я произнести одновременно пытаясь провести полный чек-ап организма. Откуда тогда такое приятное расслабление? Я, которая привыкла контролировать каждое свое движение и каждый шаг вдруг пустилась в пляс на танцполе, а потом еще и эта дурацкая кнопка “стоп”….

– В первом возможно был, в том, который Алекс сам тебе принес. После этого я позаботился о том, чтобы официантка тебя снабжала безалкогольными напитками. Я не соврал, когда сказал, что пьяные женщины меня абсолютно не привлекают. А у меня на тебя были очень большие планы, особенно после того как я увидел тебя в этом платье.

– Иди к черту! – процедила я, почувствовав, как кровь приливает к лицу и с силой захлопнула дверь. Он не попытался меня остановить, лишь заливисто заржал, так что, наверняка соседи до первого этажа слышали звонкое эхо его веселья. Вот же кретин!

Глава 23

Кажется, это уже становится традицией – проводить выходные в попытках убедить себя, что ничего особенного не произошло и я все так же ненавижу Урицкого, как и четыре года назад. Хотя, со второй частью задания я справляюсь довольно легко, особенно если учесть, что до сих пор слышу фантомное эхо его дурацкого смеха, который даже сквозь стальную дверь впечатался в каждую клеточку моего мозга.

Каков мерзавец, а? Он считает, что то как он поступил со мной в прошлом недостаточно? А я сама? Что, вообще, на меня нашло? Мне хочется накрыть голову подушкой и не вылезать из-под одеяла как минимум месяц, когда вспоминаю, что я сама остановила лифт.