Друг моего брата

Из нее вырывается сдавленный стон и это все, что мне нужно, чтобы продолжить.

Я продолжаю целовать ее шею. Большой палец касается ее приоткрытых губ и в следующее мгновение она скользит по нему языком. Из меня вылетает то ли рык, то ли стон и я проталкиваю палец в ее влажный рот, кайфуя от движений ее языка.

Второй рукой шарю вдоль ее голой ноги в разрезе платья, притягиваю ее к себе еще ближе, практически зарываясь в ее декольте. Полли приподнимает свою ногу и обвивает меня, как бы поощряя мои действия. Моя рука продолжает скользить вдоль ее бедра и, наконец, касается кружева ее белья. На секунду я замираю, ожидая, что она оттолкнет мою руку и скажет, что представление окончено, но она еще больше подается вперед, ее руки гладят мои волосы и с губ срывается очередной стон.

Глава 22"

"Я закрыла глаза и окончательно попрощалась со здравым смыслом. Не могу до конца поверить, что мое тело так реагирует на Урицкого, хотя еще вопрос есть ли в этом его заслуга, вполне возможно, что моим телом сейчас управляет выпитый алкоголь. Я попыталась вспомнить сколько коктейлей уговорила за вечер, шесть? Или все-таки семь? Неудивительно, что меня бросает в жар и ноги как бы сами раздвигаются навстречу его рукам.

Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что наутро я об этом пожалею, что захочу умереть со стыда, вспоминая его ласки в лифте и что, конечно, после такого я точно не смогу адекватно реагировать на его полное равнодушие в стенах университета.

Но это будет потом.

Тем более, пусть Глебу будет стыдно, что воспользовался ситуацией. Я вполне могу сделать вид, что была настолько пьяна, что даже не помню как он меня провожал домой. Провалы в памяти на почве алкогольной интоксикации вполне себе реальная история, кстати. Так что, пусть его мучают угрызению совести, а не меня.

Эти мысли помогли мне окончательно расслабиться и забыться в настоящем моменте.

Когда я, наконец, открыла глаза и попыталась привести в порядок свое дыхание и платье, встретилась взглядом с Урицким. Даже в ярком свете лифта было сложно разглядеть настоящий цвет его глаз, зрачок был полностью залит чернотой. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, как будто оба пытались вспомнить как здесь оказались. У меня, хотя бы была возможность свалить все на коктейли, Глеб же был абсолютно трезв, хотя по учащенному дыханию, румянцу на щеках и общему, явно возбужденному состоянию, так и не скажешь.

Я первой пришла в себя, отвела взгляд, одернула платье и нажала на кнопку продолжения движения. Лифт, обычно едва слышный, сейчас загудел словно танк и я даже вздрогнула.

Глеб отошел от меня на пару шагов и начал насвистывать какой-то задорный мотивчик.

Когда лифт остановился на моем этаже, я выскочила из него едва дождавшись полного раскрытия дверей.