Созданы друг для друга

Влад наклонился, поцеловал ее в голову, поддерживая, передавая свои силы, утешая.

– Пока я боролась против системы, против такой откровенной гадости, как покрывание убийцы теми, кто вообще-то нас именно от них и обязан защищать, я как бы отдавала Катюшке дань, как ты когда-то, восстанавливая справедливость после смерти отца. И это поддерживало меня, придавая силы, словно отгораживая от полного осознания всего ужаса и трагедии произошедшего. А когда эта борьба закончилась, я вдруг поняла совершенно отчетливо, что стала совсем другой и моя жизнь изменилась. Изменилась совсем. И откуда-то пришло осознание, что я хочу владеть инструментами для защиты своих прав, прав своих близких и вот таких несчастных женщин, и это моя необходимость и внутренняя потребность: знать законы и уметь ими апеллировать.

Она поцеловала Влада в щеку, благодаря за поддержку и понимание, выпрямилась, вытерла слезы, перевела дыхание и продолжила рассказ.

Это было так удивительно, что она с первого раза умудрилась поступить в университет. Ну да, готовилась, да и пройдя закалку в борьбе с системой, многое узнала и во многих правовых вопросах стала прекрасно разбираться, но ведь при поступлении не это главное. Но казалось, что кто-то словно вел ее, помогал свыше даже в мелочах. Забыла одну справку, а ей почему-то сделали поблажку – «принесете завтра». Опаздывала на экзамен – бежала прямо со смены, так у другой бригады вызов на ту же улицу, куда ей надо, ради нее даже «светомузыку» пару раз включали, чтобы не опоздать, и – опа – она успевает вот тютелька в тютельку, и все экзамены прошли как-то легко и достаточно просто.

Ну явно же прямо какая-то рука сверху! Может, Катюшка?

Жизнь сделала очередной странный кульбит, и вот уже Дина студентка, но и с работы нельзя было уходить, все-таки семья большая. И хоть они и сдавали целых три квартиры в аренду за приличные деньги, но девять человек народу: четверо пенсионеров и двое маленьких детей – это многовато на троих работающих за смешные оклады, пожалуй, что и с большим перебором. Так что работала.

А где-то в октябре, чуть больше месяца после начала учебы Дины, случилось два знаковых события, окончательно направивших ее жизнь в очень конкретное русло, словно опять кто-то свыше вел или подталкивал именно к этому.

Однажды в выходной, редким образом совпавший с выходным днем Дины, в дверь их квартиры кто-то позвонил долгим, продолжительным звонком. Пошел открывать дед Боря. Женщины, затеявшие лепить пельмени всем своим сплоченным дамским коллективом в пять человек, насторожились, прислушавшись к приглушенным, неясным голосам, доносившимся из прихожей.

Голоса замолкли, и через пару минут дед Боря вернулся в кухню в сопровождении незнакомой женщины.