Дорогой друг Декстер

Удар пришелся в бок, позади моей двери, и она от удара распахнулась. К счастью, мне удалось уклониться. Наш автомобиль вильнул, и Дебора притормозила. Вероятно, она избрала не самую лучшую стратегию, поскольку микроавтобус еще раз долбанул в дверь с моей стороны. Удар оказался настолько сильным, что дверца оторвалась, ударила микроавтобус в левое колесо и, брызнув искрами, отлетела в сторону.

Я увидел, как автобус покачнулся, а затем до меня долетел стук, возникающий при езде на лопнувшей шине. В нас опять ударила белая стена. Наш автомобиль поднялся на дыбы, свернул налево, ударился о бордюр и прорвал цепное ограждение, отделявшее боковую дорогу от рампы, ведущей на шоссе. Машина вращалась так, точно шины были сделаны из масла. Дебора, оскалившись, сражалась с рулем, и мы почти справились, остановившись поперек улицы и забравшись двумя передними колесами на тротуар. Но поскольку я на этой неделе в церковь не ходил, в наш задний бампер врезался здоровенный красный внедорожник. Вращаясь, мы выскочили на поросшую травой площадку, в центре которой находился большой пруд. У меня едва хватило времени, чтобы увидеть, как трава поменялась местом с ночным небом. Последовал удар, и мне в физиономию взорвался воздушный мешок безопасности. Впечатление было такое, будто я дерусь на подушках с самим Майком Тайсоном. Я еще не до конца пришел в себя, когда автомобиль, проскользив по инерции на крыше, свалился в пруд и стал заполняться водой.

ГЛАВА 20

Я никогда не стесняюсь своих скромных талантов. Счастлив признать, например, что мне лучше, нежели многим, удаются остроумные замечания, и у меня есть дар пробуждать у людей ко мне симпатию. Однако, чтобы быть в отношении к самому себе абсолютно справедливым, я всегда готов признаться и в своих недостатках. Даже самый поверхностный анализ моих способностей свидетельствовал, в частности, о том, что я плохо умею дышать под водой. Когда я с помутившимся рассудком висел на ремнях безопасности вниз головой и наблюдал, как вода, вращаясь, покрывает мне голову, этот недостаток стал казаться мне существенным."

"Последний взгляд на Дебору, перед тем как вода сомкнулась над ее головой, тоже не зарядил меня оптимизмом. Сестренка неподвижно висела на ремнях с закрытыми глазами и открытым ртом, что являлось полной противоположностью ее обычному состоянию. Это, видимо, можно считать дурным знаком. Затем вода залила мне глаза, и я больше ничего не мог увидеть.

Всегда приятно было думать, что я адекватно реагирую на неожиданные ситуации, поэтому свою столь необычную, тупую апатию я посчитал результатом случившегося кавардака и следствием удара подушкой безопасности.