Дорогой друг Декстер

Мы миновали несколько кварталов, постоянно набирая скорость. Пара сухоньких старичков, взявшись за руки, брели по тротуару, они замерли и проводили удивленными взглядами промчавшуюся со скоростью ракеты кавалькаду машин. Вероятно, это было игрой моего воображения, но мне показалось, что старички зашатались под порывами ветра, поднятыми машиной Оскара и белым микроавтобусом.

Мы немного сократили разрыв, а микроавтобус приблизился к «тойоте». Но Оскар увеличил скорость и, наплевав на знак обязательной остановки, заставил нас объезжать пикап, который метался по кольцевому объезду, отчаянно пытаясь увернуться от автомобиля Оскара и микроавтобуса доктора Данко. Пикап не удержался на дороге и врезался в пожарный гидрант. Но Дебора, стиснув зубы, объехала с визгом шин пикап и проскочила перекресток, игнорируя вой клаксонов и фонтаны воды из искореженного гидранта. В следующем квартале ей снова удалось сократить разрыв.

Впереди я увидел светофор, обозначавший место, где наша улица пересекалась с одной из главных транспортных артерий. Никто, естественно, не может жить вечно, но я, если бы мне предоставили право выбора, не хотел бы расстаться с жизнью таким образом. Наслаждение телевизором в обществе Риты почему-то стало казаться мне более заманчивой перспективой. Я попытался придумать вежливый, но достаточно веский способ убедить Дебору остановиться хотя бы на мгновение, чтобы понюхать розы, но мой мощный ум замкнулся в себе в тот момент, когда я больше всего в нем нуждался. И прежде чем я заставил его вновь работать, Оскар уже подлетал к светофору.

Наверное, на этой неделе Оскар посещал церковь, поскольку именно в тот миг, когда он выскочил на перекресток, для него вспыхнул зеленый свет. Водитель следующего за ним белого микроавтобуса ударил по тормозам, чтобы избежать столкновения с машиной, пытавшейся успеть проскочить на свой желтый. Когда мы приблизились к перекрестку, зеленый сигнал был на пике, и мы, не замедляя хода, объехали доктора Данко с его белым микроавтобусом. Мы почти миновали перекресток, но вдруг огромный бетоновоз двинулся на красный свет прямо у нас под носом. Как говорится, Майами есть Майами. Я в ужасе сглотнул слюну, однако Дебора, буквально привстав на педали тормоза, сумела объехать гиганта. Мы сильно ударились о бордюрный камень, немного прокатились левыми колесами по тротуару и опять соскочили на мостовую.

— Очень мило, — произнес я, когда Дебора снова надавила на акселератор.

Она могла бы поблагодарить за комплимент, если бы белый микроавтобус не выбрал этот момент для того, чтобы, воспользовавшись нашей задержкой, врезаться в нас сзади. Хвост нашего автомобиля вильнул налево, но Дебора сумела встать на курс.

Микроавтобус ударил нас снова, гораздо сильнее.