Кукушонок из семьи дровосеков

Глазомер у Загореловой оказался кривой. А я стояла вполоборота к Римме, смотрела на избу Валентины и поэтому не среагировала вовремя. Последнее, что помню, – в моем ухе взрывается граната, и наступает темнота. Потом во мраке появился звук – кто-то тоненьким голоском запричитал:

– Эй, эй! Ты жива?

Затем прорезался тихий бас:

– Глаза открой. Ну, постарайся."

"На мое лицо шлепнулась лягушка. Я ойкнула.

– Жива! – обрадовалось сопрано. – Режиссер, глазки распахни.

Жаба пропала, я приподняла веки и увидела небольшую комнату.

– Очнулась! – заликовала Римма. – Прости, тряпкой мокрой тебя шлепнула, чтобы очнулась живее.

– Ты как? – спросил Петр.

– Хорошо, – ответила я. – Что со мной случилось?

– Римка решила запулить камень в Валентину, – начал объяснять другой мужской голос. – Да она индеец по кличке Кривой глаз не алмаз, поэтому вам в голову его и влепила!

– Честное слово, не хотела тебя уконтрапупить, – зачастила Римма, – промахнулась слегка.

– Ага, на два метра эдак, – заметил Петр.

Я села и поняла, что сейчас в комнате уже знакомые мне Петр с Риммой и мужчина в форме.

– Здрассти, – сказал последний.

– Привет, – отозвалась я.

– Леонид Юрьев, участковый, – представился полицейский. – Вы можете написать заявление на Римму. Она вам в голову засандалила. Пятнадцать суток Загорелова получит. Но случайно же вышло! Советую решить вопрос полюбовно.

– Могу дать талон на вечное бесплатное обслуживание в моих прачечных, – предложил Петр.

– Спасибо, – улыбнулась я, – у меня хорошая стиральная машина дома.

– Ужин в любом ресторане по твоему выбору, – сделал новое предложение Петя.

– Вы знаете Валерия Кулакова? – задала я свой вопрос.

Петя тихо кашлянул, Леонид прищурился.

– С какой целью ищете прощелыгу?

Я вынула рабочее удостоверение и протянула полицейскому. Тот открыл его и усмехнулся.

– Предполагал нечто такое. У вас на стекле машины спецталон, киношникам он не положен.

– Ой, вы, наверное, разведчик! – восхитилась Римма. – Вот Лешка-то мне позавидует, что…

– Не надо, пожалуйста, никому ничего сообщать обо мне, – попросила я. – Я к ФСБ никакого отношения не имею.

– В документе написано «Особые бригады», – вздохнул Леонид. – Слышал про вас. Круто.

– Раз уж все знаете, давайте поговорим, – попросила я.

– Римма, собери чай, – велел Петр. – Ты до стола дойдешь?

Я встала.

– Конечно.

– Синяк у тебя получится громадный, на пол-лица, – заметил хозяин.

– Нет, – улыбнулась я, – камень угодил куда-то за ухо. Скорее всего, лицо не пострадало… Ищу Валерия Федоровича Кулакова. Он прописан в соседнем с вами доме.

– Так точно, – подтвердил Леонид. – Но давно смылся, после того как…

Полицейский замолчал.

– М-да, – пробурчал Петр.