Дропкат реальности, или магия блефа

Когда лицедейка взобралась на кобылу, услужливо выведенную под уздцы служителем, и влезла в седло (не с первой попытки), копыта лошади ее негаданного спасителя уже выбивали гулкую дробь на мостовой вдалеке. Надев рукавицы и еще раз поправив съезжающую постоянно шаль, девушка выехала из символических ворот. Оные любая бродячая дворняга могла одолеть не напрягаясь, как перепрыгнув, так и через внушительную дыру в покосившемся плетне. Васса хмыкнула, глядя на последнюю. У нее создалось стойкое ощущение, что сия дыра была результатом трудов не бессловесной животины (лающей или блеющей – не суть важно), а молодцев, перебравших браги и решивших освоить мастерство телепортации, используя древнейшее заклинание – «напролом», поскольку прогалина в два локтя шириной требует немалых физических затрат, упрямства и вдохновения, присущих только двуногим.

Лошадка из тех, которых на колбасу пускать еще вроде и рано, а продавать уже поздно (ибо не даст никто за такую клячу хорошую цену), как-то обреченно, совсем по-человечески вздохнула, кося на всадницу. Во взгляде пегой будто читалось: «И что ж тебе неймётся в этакую холодрыгу?» Впрочем, она все же медленно двинулась в направлении, задаваемом наездницей: вон из города, на юг.

Вассу, издерганную за ночь, не сразу насторожил отдаленный топот, звонко разносившийся в предрассветной глуши и рикошетивший от стен жавшихся друг к другу домов, зачастую похожих на двухэтажные бараки. Запоздало мелькнувшая мысль «Погоня!» вмиг разогнала кровь девушки. Она пришпорила пятками клячу, которая с неожиданной резвостью наддала ходу. Тем не менее этого было явно мало. Ворота, которые на ночь уже давно не закрывались (Ваурий при всех своих недостатках императорствовал бескровно, войн в его правление пока не знали, чего нельзя было сказать о баталиях придворных и подковёрных), и караульные, с обеих сторон створок страстно обняв алебарды, дремали. Укутанные, чтобы не замерзнуть, они напоминали два шалаша, из туннука которых вверх поднимались струйки теплого пара.

Не сбавляя хода, Вассария промчалась мимо стражей. Блюстители порядка опомнились уже после того, как девушка миновала некогда грозный и неприступный барбакан, а ныне живописную груду камней, символизирующих въезд в город. Впрочем, деньги из казны на подновление ворот выделялись раз в пять лет, но каждый раз не доходили до места назначения.

Всаднику, скакавшему за ней, повезло меньше. Вассария отчетливо услышала грозный и сиплый со сна окрик одного из караульных, сочные матюги и даже предупреждение. Смысл последнего (опуская яркие эпитеты любовных утех животных с чьей-то матерью) был: «Стой, стрелять буду». Судя по всему, преследователь наплевал на угрозы, ибо хода не сбавил и пронесся следом за девушкой.