Дронго. Книги 1-20

В нем была бумага, на которой было всего несколько фраз:

«Я согласен на ваши условия. Имя агента получите в аэропорту. Во время встречи с Натали Брэй держите в кармане микрофон, чтобы я мог прослушивать вашу беседу».

Он кивнул, возвращая конверт обратно. Пришедший молча протянул ему небольшой микрофон. Он взял его, положив во внутренний карман, и сильно хлопнул дверью. Через несколько минут он уже садился в такси, направляясь в аэропорт.

Дорога была недолгой, минут двадцать пять. Когда они добрались до аэропорта, шофер обернулся к нему.

– Встреча состоится у стойки «Пан-Америкэн», рядом с сувенирным киоском.

«Ай да Симхович! – восторженно подумал Дронго. – Вот это работа профессионала!»

Он все-таки расплатился с шофером, не дав ему чаевых, и поспешил к сувенирному киоску.

Точно через пятнадцать минут у стойки появилась Натали с тремя сопровождающими. Она увидела его сразу. Сделала шаг навстречу. Один из сопровождающих предупредительно встал между ними.

– Не нужно, – чуть слышно сказала она, – я должна с ним поговорить.

Они сделали еще несколько шагов навстречу друг другу.

– Здравствуй, – просто сказала Натали, – я так рада тебя видеть живым и невредимым.

«Будь проклят этот Симхович», – в сердцах подумал Дронго.

– Я тоже, – сказал он, – все хорошо закончилось.

Сопровождающие Натали стояли в пяти шагах от них, сверля его гневными взглядами.

– Ты сумел выиграть? – спросила Натали. – Как это тебе удалось?

– Значит, ты все понял.

– Ты думаешь, это было легко?

Он был вынужден говорить такими фразами. Будь проклята его дурацкая работа, не позволяющая ему поговорить с любимой женщиной.

– Представляю. Как ты догадался?

– Два неудачных покушения. Это было слишком много для МОССАДа. Здесь не было ничего трудного.

– Ты, наверное, считал, что я тебя предала?

– Нет. Я просчитал, что Бремнер скорее изображает огорчение, притворяясь рассерженным твоим предательством, чем расстроен на самом деле.

– И тогда ты понял все остальное?

– Да. Ты всегда работала на своих, была двойным агентом ЦРУ. Настоящую информацию ты давала Бремнеру.

– А теперь я уезжаю. Ваша агентура была ложной, и об этом знали все: и ваши, и наши.

– Да. Наверное, это так.

Он понимал, что не имеет права говорить женщине более того, что сказал. Микрофон Симховича и трое американцев, стоявшие рядом, напряженно ловили каждое слово.

– Мы еще увидимся? – спросила она.

– Не знаю. После этой игры у меня отпал всякий интерес к нашей работе. Грязное и никому не нужное дело.

– Тело Ленарта уже отправили домой? – Она понимала все с полуслова.

– Еще нет. Комиссар обещал отправить… через два-три дня, – он не сумел выговорить «тело Ленарта».

– Ты обижен на своих? – прямо спросила она.

– Не знаю, – микрофон давил ему на грудь.