Древние

Тот же гладкий, бесшовный камень, те же следы работы магии, та же вязь на стенах.

На этом сходство и исчерпывалось.

Мастерскую заполняли стеллажи с какими-то диковинными предметами и материалами, а привычные деревянные столы соседствовали с каменными собратьями, способными выдержать даже вес голема. И выдерживали. На некоторых покоились неподвижные металлические громады, то ли находившиеся на финальном этапе сборки, то ли просто доставленные сюда для планового ремонта и техобслуживания.

Центральным элементом всего этого стал крылатый артефакт, водружённый на специальную стойку, до боли напомнившую Лёхе ту самую, с которой он и снял броню в древней пирамиде. Он даже невольно зашарил взглядом, выискивая «таблетки» зарядных устройств, но ничего подобного не увидел.

Зато всё внимание Кречетов занимал лишь крылатый доспех. Они окружили чудо эльфийской инженерной мысли и, забыв о чинах и приличиях, осматривали, ощупывали, выдвигали предположения, перебивая друг друга и вспоминая имена каких-то неизвестных Лёхе людей. Что характерно — все работали с артефактом в перчатках. Лишь Даран с задумчивым видом стоял немного в стороне и не сводил взгляда с вошедшего пустотника, да Миа приветливо улыбнулась ему.

— Покормил демона? — уточнил калека.

Стриж молча кивнул, но оказалось, что спрашивали не у него.

— Да, — ответил Робин.

— Хорошо, — Даран поправил плащ, прикрывающий культю. — Присмотри, чтобы никто не подлез.

Рыжий кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Даран повернулся к Стрижу и приказал:

— Теперь рассказывай подробно, ничего не упуская.

Что рассказывать, было ясно. Кречетов интересовала одиссея пустотника, вернувшегося с неожиданно богатыми трофеями и, — что куда важнее, — ценной информацией.

Несмотря на то, что капитан стражи говорил тихо, обсуждение брони прекратилось моментально, словно кто-то щёлкнул выключателем.

Оглядев замолчавших Кречетов, Лёха начал рассказ. Когда он дошёл до золотых яблок, которые эльфы называли «амброзией», то полез в сумку, в которую сложил трофеи. Достав два плода, Лёха протянул их Кречетам.

— Интересно, — пробасил Риган, крутя фрукт в пальцах.

В его лапище амброзия смотрелась горошиной.

— Да, только для людей бесполезно, — заметил Лёха.

— Почему? — удивилась Лаура, разглядывая доставшееся ей золотое яблоко.

— Потому что Пауки тогда стали бы самым могучим кланом, — поделился своей догадкой Стриж. — А раз этого не произошло, значит, для людей это просто экзотический фрукт.

— Жаль, — огорчённо вздохнула Райна, — зачарованно глядя на диковинку.

В том, что пустотник прав, никто из Кречетов не сомневался. Если верить полученной от эльфов информации, Пауки выращивали саженцы столетиями и не могли не знать, почему их так ценят.