Древнее китайское проклятие

Гиес и Котт кивнули.

– Я скоро вернусь, – сообщил Крон. – Только воздухом подышу.

– Вам не пр… агу… ыыыыы….

Три ребеночка по центнеру веса в каждом лежали на полу и забавно загребали воздух тремястами пухленькими ручками. Из полутораста глоток доносился плач, от которого хотелось выть самому. Но скоро он был уже не слышен.

– Думаешь, этот ножик тебе поможет? – спросил Бакс.

– Да, – ответил я, и кинжал стал длиннее на добрых полметра. Теперь это был полноценный меч.

– Хорошо. – Бакс кивнул своим мыслям. – Тебе предлагали жизнь, но ты выбрал смерть. Фарт, разберись.

– Он верит в нас, – сказал Бакс. – Иначе он не попытался бы бежать. И не пытался бы нас убить. Он в нас верит, и это делает его уязвимым.

– Вот и хорошо, – согласился Фарт, снимая со стены здоровенный тесак. – Сейчас я тебя, братан, на фарш рубить буду.

– Любимый, может, ты передумаешь? – спросила Порно. – Нам же было хорошо вместе.

– Лучше уж на фарш, – сказал я.

Маги во все времена отдавали должное фехтованию. Пуля – дура, говорил Суворов. Он был прав. Когда ты пользуешься огнестрельным оружием, твой успех или твоя неудача зависят не только от твоей меткости, но и от удачи, а удача капризна.

Фехтование же сродни магии. Чем больше ты знаешь и умеешь, чем выше твой личный уровень мастерства, тем больше у тебя шансов на успех. Фортуне нет места ни в фехтовании, ни в магии. Результат заклинания не может зависеть от удачи. Он зависит только от того, правильно ли ты это заклинание составил.

Юнец на дуэли может случайно застрелить опытного бойца. Но зарезать – никогда.

Фарт не был опытным бойцом. Я, впрочем, тоже. Но я хоть знал, что я делаю, а он полагался только на свою физическую силу и магию своей клички.

– Это за Бориса, – сообщил я ему, пронзая мечом грудь бога уже на третьем выпаде. Фарт удивленно посмотрел на меня и рухнул на пол. Он был бездыханен.

– Нет Фарта, – пробормотал Бакс, констатируя неудачу своего подчиненного. – Видно, правду говорят, что если хочешь что-то сделать, делай это сам.

В его руках появился меч. Большой такой меч, двуручный.

– Все вместе, ребята, – сказал он, и в мгновение ока толпа богов оказалась вооружена.

Я описал мечом полукруг перед собой, и лезвие срезало прядь волос с очаровательной головки богини секса.

– Ой, – сказала она и сделала шаг назад. – Война – не моя стихия.

– Хочешь жить, сестричка? – прорычал Бакс. – Тогда вперед!

В этот момент потолок пентхауса треснул и в пролом заглянуло солнце. А в вышине была видна только синева. Боги озадаченно уставились вверх, ожидая подвоха.

В пролом спустились двое. Одним из них был мой старый знакомый Гермес, но на этот раз я его едва узнал.