Древесный маг Орловского княжества (том 3)

Чернава мне подсказала невзначай, а потом я у ребят поспрашивал: всё специальными зельями подделывается.

Что касается рвения в ловцы пойти. Ей нужно было втереться в доверие Морозовой, быть ближе к противнику, а тут такой случай подвернулся. Заодно получить то заветное освобождение от занятий, чтоб начать вылазку. Ну артистка!

Теперь о событиях на балу–маскараде. Не факт, что та девушка с Максом была Ясминой, мне просто внушили это. Хитрая Белка легко могла ввести меня в заблуждение ложными слухами. А там поди разберись. Она хотела бахнуть три клетки, чтоб попугать, а вышло из–за Книги хренакнуть всё. Потом она спохватилась и побежала помогать, переоделась в библиотеке (та возня), а потом сражалась в Оранжерее.

Помню, как она одёрнула свою холодную руку. Потому что с улицы пришла, ещё не нагрелась. А мокрая была, потому что наскоро смыла шевелюру. Хитрюга.

Да, Ярослав! Как же тебя угораздило нарваться на такую⁈ Ведь это точно была случайность.

На Академию она зуб заточила, а ведь с Книгой помогла. Ценой жизни была готова. Хорошая она, нет в ней зла. Просто сильная обида.

Поговорить с Ясминой откровенно? Или продолжить играть в эту игру, когда она вернётся. Если вернётся…

Думаю об одной девушке, а приходит весточка о другой. Ирония местной богини красоты Лады.

Тубус с письмом мне прямо в комнату общаги принесли вечером. Гонца не пустили, приказной служака сам принёс.

Вскрыл, разламывая печать нашего князя Вячеслава. А внутри письмо, а точнее сухое, официальное приглашение.

'

Я, Вячеслав — благословенный Перуна сын, князь Орловский, владыка и покровитель твой, оказываю милость тебе, Ярослав, сын Дмитрия Суслова, барон малорыжковский, приглашением на бал во Дворец мой Орловский по случаю помолвки дочери моей Василисы Прозревшей, благословенной на счастье и процветание богиней Ладой, и иноземного третьего принца польского Августа Сигизмунда Ваза. Явиться следует в праздной одёже и с подарком щедрым пятого апреля сего года в день празднования исполнения полных шестнадцати лет виновницы торжества, дочери моей'.

Перевариваю написанное. Василиса женится⁈ Нет, это всего лишь помолвка. Но с кем! С целым польским принцем. Вот это планка. Ну а зачем им Суслов⁈

Письмо от имени князя. Но Вячеславу я не нужен, слишком много перечу, не думаю, что ему хочется краснеть за меня при иностранцах. Да и с чего князь о каком–то мелком бароне в захолустье вспомнил?

Вздыхаю, понимая откуда на самом деле ветер дует.

Это Василиса пригласила, её рук дело. И зачем? Душу мне потравить теперь?

А я ведь поеду. Вот возьму, да соберусь. Мне эту пригласительную бумагу в рожу ректору сунуть, и вопрос отпадёт, даст отпуск. Освободит от занятий."

"Кстати, это мой шанс реабилитироваться перед властью.