Древесный маг Орловского княжества 2

Где она?

— Отнёсся по–человечески, — повторила магичка с сарказмом, покривилась, как после рюмки и хмыкнула: — так и что теперь с тобой делать, Тёмный?

В груди проморозило от такого угрожающего тона. Обнадёжило, что мы наедине. А следом досада взяла.

— Это приговор или как? — Возмутился. — Ну умею пользоваться некоторыми аспектами запрещённой магии, и что с того? Простите, конечно, за дерзость, но не я ли у Малорыжково вашего племянника спас этой магией? Он–то сам вряд ли заметил мой подвиг. А вы? Да и после я своей тёмной магией за нашу землю бок о бок с дружинниками против половцев дрался до изнеможения и чуть не помер. За князя орловского, косвенно и за вашего, который что–то уж очень задержался с помощью. Ну чего смотрите так? Хотели бы убить, давно бы уже. Я ж месяц лежу тут у вас на блюдечке.

Закончил, чтоб отдышаться. А эта смотрит изучающе.

— Разговорчивый какой, — комментирует сварливо и снова бросает. — Тёмный.

— Простите, вы расистка что ли? — Язвлю.

— Чего мелешь? — Кривится.

— Ничего, надоело оправдываться. Вылечили, чтоб судить? Процедуры соблюсти и законность? Или вам надо мою подпись куда–нибудь ляпнуть? — Наезжаю и вижу, как она удивлена. — Я вообще не понимаю, что вы в этой глуши забыли. Столько внимания «тёмному». Вы пригодитесь явно не здесь.

Думал, Чернава разорётся или чего хуже. Но вроде не спешит пылить.

— Всё, ушёл половец, — бросила, как будто кашлянула. — И князь твой в Орёл уже двинул победу праздновать да свадьбу его княжича с нашей Ладомилой справлять."

"— Победили получается, — улыбнулся себе под нос. Значит, не напрасно всё.

— Победили, — раздалось от магички обыденно. — Малой кровью на этот раз.

— Так уж и малой, — покривился.

— Разладилось в орде, посыпались они быстро, — снизошла магичка до объяснений, но, будто опомнившись, выдала строго: — но полно болтать. Я не за этим пришла.

— Ну я слушаю.

— Слушает он, Тёмный, — снова выдаёт с подковыркой, ну как дура заладила.

Снаружи лошади ржут беспокойно. Дождь зарядил. И кажется, что её свита только и ждёт команды ворваться и меня вытащить волоком в грязь на расправу. Но мне не страшно, разве что только обидно будет из–за такого отношения.

Смотрю на неё пристально.

— Силу почуял? — Шипит тётка угрожающе, вероятно, приняв это, как вызов. Смотрит исподлобья в ответ. Посох красным начинает искриться.

Долбанутая что ли? Может, пора на одном языке начать разговаривать?

— Ну давайте, госпожа Чернава, вдарьте, как следует. Вместе и сгорим в хате деревянной, — усмехнулся.

— Наивный, — хмыкнула.

— Наивная, — передразнил. — Мало того, что изба из дерева, так ещё и посох. Дорогой, небось, редкий. В единственном экземпляре.

Насторожилась вдруг тётка уже по–настоящему.

— Угрожаешь мне?

— Нет, взываю к благоразумию.