Тень Великого Древа (СИ)

- Зачем же?

- Ко мне придет палач!"

"Мак встретил Уолтера накануне вечером. Они оказались в трактире за одним столом, попивали эль, закусывали – ну, и разговорились о всяком. Завтра же день Сошествия! Как город к нему подготовлен, чем площадь украсили, что на базаре творится, кто в гости приедет. Перешли к традиционному: как ты празднуешь? – ну, а ты как? Даром, что были едва знакомы: в канун Сошествия такой вопрос любому прилично задать. Так что Мак свободно описал свои планы, а Уолтер почему-то приуныл:

- Да у меня вышла история… Не знаю вообще, буду праздновать или нет…

При этом он ел куриные крылышки, ломая их в суставе очень мастерским движением. Мак посмотрел за ним, да и спросил:

- Ты часом не дознаватель?

- А ты что, приезжий? – вопросом на вопрос ответил Мак.

- Я поселился тут еще в начале сентября, приобрел дом с балконом на Кленовой улице. Но с машиной правосудия пока не пересекался, потому не имею чести знать дознавателя в лицо.

- Палач я, - не без гордости сказал Уолтер.

Палачей Мак уважал. Констебли с ищейками – простые верзилы, законники – те еще пройдохи. А вот палач – человек весомый и ответственный. Он ставит точку в любом деле, на нем главный груз, он – подлинный кулак правосудия.

В таком духе высказался Мак, и Уолтер одобрил:

- Приятно слышать мудрые речи. А сам-то ты кто, не из судейских ли?

- Служил я в одном ведомстве, теперь в отставку вышел. Свое дело начинаю…

- Какое дело? – полюбопытствовал палач.

Мак описал, и тут Уолтер встрепенулся:

- А не ты ли мне нужен, приятель? Пригласили меня в другой город завершить процесс. Но приговор какой-то скользкий, не дает уверенности: казнь это будет, или убийство. Вот бы кто-нибудь прояснил положение…

Тогда встрепенулся и Мак:

- Сама Праматерь Юмин свела нас! Приходи ко мне завтра утром на Кленовую, все подробно обсудим. Дом с балконом, помнишь?

- Там еще скульптура голая? – уточнил палач.

- Две штуки.

- Приду.

Вот потому Мак и вскочил с постели со словами:

- Ко мне придет палач!

- Ой… - Люси всерьез подумала испугаться. Мак потрепал ее по щеке:

- Да не за мной, а ко мне.

- Уж эти твои шуточки…

- Первый клиент идет – какие тут шутки! Давай-ка, родная, поставь большой самовар, а сама оденься подобающе.

Люси принадлежала к той восхитительной породе девушек, которые не умеют носить платье без декольте и юбки ниже колена. Потому Мак на всякий случай уточнил:

- Надень все самое черное и строгое, что найдешь. Теперь мы – серьезная контора.

- Оч-чень серьезная! – Люси лизнула его в шею, после чего убежала.

Мак разыскал молоток и гвозди, накинул шубу поверх халата, достал из кладовки вывеску. Полюбовался: солидная вышла вывеска, каждая буква внушает уважение. Вынес ее на крыльцо.

Стояло славное зимнее утро. Легкий морозец пощипывал щеки, падал пушистый крупный снег.