Тень Великого Древа (СИ)

То монахи брата Людвига, то подлец Могер Бакли, то владыка Адриан… И все получили по заслугам, а кто не получил – того еще ждет расплата! Нечего жалеть этих мерзавцев!

Салем тоже припомнил всех, от кого пострадал. Тут и Ориджины, что начали войну, и фуражиры императора, и жадные путевские лорды, и бывшая жена. Хорошо бы всем им досталось. Не ради мести, а для их же пользы - чтобы осознали и одумались.

Тут уж Хармон не мог не вспомнить Низу!

- Было бы только справедливо, - сказал он, подливая вина, - если б этот Питер держал ее в черном теле. Гонял бы в хвост и в гриву: Низа, подмети! Низа, приготовь! Низа, сними с меня сапоги! А чуть что не так – лупил бы, как козу. Вот тогда б она поняла, кого потеряла! Я, между прочим, ни разу на нее руку не поднял.

- Я свою тоже не бил, - вздохнул Салем. – Может, и надо было. Да жаль ее, сердечную… Как заплачет – душа болит…

Тогда в двери постучали: «Вино для господ!» Салем пошел отворять, а Хармон подумал: странно, разве я заказывал еще одну?..

Два человека в черном ворвались в номер. Салем попробовал заслонить дорогу, но мигом был скручен и прижат к стене. Хармон завопил:

- На помощь! Грабят!..

Третий человек – лощеный, при шпаге – вошел следом за верзилами. Прижал палец к губам:

- Шшш…

Отчего-то Хармон сразу умолк. Лощеный цепким глазом окинул комнату: пустые бутылки, грязные стаканы, храпящего Весельчака, старый мундир с гербом Ориджинов… Ухмыльнулся:

- Потешно. Я полагаю, вы – Салем из Саммерсвита, знаменитый бунтарь? А вы – Хармон Паула Роджер, похититель Светлой Сферы? Сама она, надо думать, спрятана под кроватью…

- А вы кто такие? – выдавил Хармон, собрав смелость в кулак.

Чужак подмигнул ему, расплываясь в улыбке:

- Ворон Короны. Слыхал, вы подавали прошение на прием к императрице.

Ни Хармон, ни Салем не успели опомниться, как были обысканы, выведены на улицу и вброшены в черный экипаж. Туда же погрузили ларец с Предметами и спящего Весельчака, рядом уселась охрана. Ворон скомандовал: «Вперед!», щелкнул кнут извозчика, копыта зазвенели по мостовой. От хмеля в голове Хармон соображал очень туго, единственное что смог понять: за окошком темно.

- Простите… это… ночь на дворе… Владычица точно нас примет?

Ворон усмехнулся в ответ:

- Почем знать. Ее величество в полночь пьет вечерний кофе и делает что-нибудь для души. Если вы сгодитесь на душевное дело, она выслушает вас. А если нет…

- Тогда завтра?

- Дорогие мои, вы все расскажете в ближайший час. Может, Минерве за кофе. А может, мне… в несколько иной обстановке.

Салем сказал решительно, хотя не очень твердо:

- Мы будем говорить только с ее величеством!

Ворон только хлопнул его по плечу.

Дорогою роли разделились.