Дрессированная смерть

– Я хотел взять в заложники Омара, но мой автомат был заряжен холостыми. Меня уже хотели убить, но началась перестрелка. Несколько талибов и Омар, взяв меня в заложники, пересели в другой джип… – Загорский учащенно задышал, глаза стали закатываться. Но собравшись с последними силами, подполковник продолжил: – За руль сел Омар. Он поехал к аэродрому, чтобы забрать Ларису… А потом мы уходили в горы. Когда кончился бензин, мы остановились. Один из боевиков вышел из джипа. А в бардачке лежал пистолет, я направил его на Омара, приказав ему отстегнуть кейс от руки. Но я не заметил, как Лариса подняла пистолет и выстрелила в меня. Я бросился в темноту, – Алексей сползал на землю, оставляя на тыльной стороне бетонных плит красную полосу.

– Какой смысл Омару оставлять Ларису в живых?

– Омар в микробиологии не разбирается. Его талибы читать-писать не умеют. А Лариса – доктор наук, всю жизнь вирусологией занимается, – Алексей уже не открывал глаз, – извини меня за все, что я сделал. Я просто очень поздно все понял, – Алексей с трудом выговаривал каждое слово, – возьми, у меня в кармане, я успел… – он захлебывался подступившей к горлу кровью.

Наклонившись над Алексеем, Лавров залез в карман его брюк, вытащив оттуда сложенный вчетверо лист.

– Тут план лагеря… заложники…

– Я тебя ни в чем не виню, ты много сделал. Благодаря тебе у нас сейчас все козыри, – Лавров чувствовал, как сердце у него сжалось, он смотрел на Загорского.

– …я не хотел… – он открыл глаза.

Это были последние слова Алексея. Мышцы его лица в один момент замерли. Серые глаза отражали светлое небо. Такой полной отрешенности от всех земных проблем, такого спокойствия в глазах мертвеца Лаврову еще никогда не доводилось видеть. Из уголков рта все еще струилась кровь.

– Это ты меня извини, Леха, что не поверил тебе сразу, – Лавров закрыл глаза подполковнику.

Встав, Лавров поднял «Кипарис» к небу. Он вслушивался в короткую автоматную очередь, которая эхом пронеслась по окрестным горам. Забросив автомат за спину, Лавров еще раз взглянул на Алексея и, больше не задерживаясь, быстрым шагом направился к дороге.

«Они ответят за все. Каким же я был дураком, Лариса обвела вокруг пальца всех», – Лавров прокручивал в голове сказанное Загорским перед смертью.

И тут он услышал знакомое потрескивание рации, оно и прервало размышления майора. Панов сумел починить аппарат.

– Я уже сообщил, что мы живы, – скороговоркой пробормотал сержант, – а вас хочет наш общий друг услышать.

– Прием! Прием! – Лавров сразу же узнал ненавистный ему голос, это был чекист.

– Да, я слушаю, – майору не хотелось отвечать, но куда же денешься.

– Где контейнер со штаммами? – сразу перешел к делу Вежновец.

– У нас, – сухо ответил майор Лавров.