Дрейф

Действительно, похоже, это был тот самый «Kotter 1760», о котором говорил Павел. И как этот черномазый говнюк разглядел с такого расстояния?

— Ты не получишь ничего, пока я не окажусь на яхте, — решительно сказал он.

На лице аборигена проступила бледность.

— Я вам не верю, мистер. Вы постоянно меня обманывали. Давайте деньги, или я возвращаюсь на берег, — с усилием выговаривая слова, произнес Анару.

— На берег? — переспросил Багор, нехорошо улыбаясь. — Без проблем. Возвращайся.

Несколько секунд новозеландец растерянно смотрел на возвышающегося над ним мужчину.

— Вы пожалеете об этом, — наконец промолвил он. — Мои братья накажут вас. Мне давно следовало обратиться в полицию. Похоже, вы задумали что-то плохое, мистер.

Злая улыбка Багра стала еще шире, и он придвинулся к Анару еще ближе.

— Давай, придурок, — тихо произнес он. — Все, что хочешь рассказать легавым, расскажи мне. Я как священник или гинеколог. Ничего не скрывай от меня.

Когда его крепкая рука схватила за шиворот Анару, тот закричал.

* * *Около пяти часов вечера Веста вновь появилась на палубе. Несколько минут она неподвижно стояла у борта, глядя вниз на плескавшиеся волны. Затем развернулась, направив взор в «ноты», чуть подрагивающие в воздухе.

Павел смотрел на нее с искаженным от всепоглощающего ужаса лицом.

Веста медленно приблизилась, склонившись над крышкой сосуда:

— Я рада, что в тебе еще сохранились силы. До наступления темноты осталось немного. Ночью тебе будет намного легче.

— Спаси… — едва слышно прохрипел Павел. — Спаси… от него…

— От него? — переспросила Веста, сдвинув брови. Затем ее осенило, и она перевела взор на соседнюю «ноту»

— Это «СИ» тебя так напугала? — осведомилась она.

Задыхаясь, Павел прошелестел:

— Он… хотел вылезти… Но увидел… что ты вышла… и остался… Он притворяется…

Веста долго смотрела на «СИ», затем встряхнула забинтованной головой:

— Пожалуй, ты прав. Прошло и так слишком много времени, звук уже не будет меняться."

"Мурлыкая что-то себе под нос, она спустилась в трюм. Наружу она вылезла, сжимая в руке громадный крюк, в другой руке были резиновые перчатки и респиратор. Положив крюк на палубу, она принесла лебедку, трос которой подсоединила к стеклянной колбе с трупом.

— Предупреждаю, будет плохо пахнуть, — известила она, с пыхтеньем вертя катушку. — Я специально законсервировала «СИ», там нет вентиляционных отверстий. Иначе Тейн во время обслуживания моей яхты мог заподозрить неладное.

Когда «нота» оказалась внизу, Веста острием крюка сорвала пломбу. Раздалось сочное «ФУМП!», и в воздух вырвалось грязно-серое зловонное облачко. Павел не мигая смотрел на происходящее. Между тем Веста подняла крюк и, не меняя выражения лица, воткнула его в гнилую плоть. Послышался чавкающий звук.