Дрейф

Все ясно?

Парень молча выхватил из мозолистых пальцев Багра деньги, но тот ловко перехватил его кисть левой рукой.

— Скажи, что ты понял, — процедил он, не вынимая сигарету изо рта.

— Да, мистер, — с плохо скрытой неприязнью ответил Анару. Он сморщился, когда его глаз коснулось облачко сигаретного дыма.

— Тогда вали, — приказал Багор.

Когда парень ушел, он грязно выругался.

Затея, предложенная ему Павлом, нравилась Багру все меньше и меньше. Если бы не наследство жены его напарника, этой необъятных размеров слонихи, едва ли он сунулся бы в это сомнительную авантюру. Тем более что с каждым часом у Багра крепла уверенность — с Павлом приключилась беда.

— Главное, чтобы ты был жив, лузер, — пробормотал он вслух. — Вступи в наследство, расплатись со мной, а потом подыхай на здоровье.

Докурив, Багор втоптал окурок в песок.

Возможно, завтра ему повезет больше.

* * *Где-то на просторах Тихого океана

8 февраля 2017 года, 6:57

Тоскливый крик чайки резанул по барабанным перепонкам, словно скальпель, и веки Павла затрепетали. Пробуждение было тошнотворно-муторным, как после тяжелейшего похмелья.

— Доброе утро.

Его передернуло от знакомого донельзя жаркого шепота, и пленник распахнул глаза.

Веста стояла рядом, широко расставив крупные босые ноги. На ней было измятое фиалковое платье с открытой спиной. Павел помнил это платье — за все время, пока он знал Весту, нана одевала его лишь однажды, во время подачи заявления в ЗАГС.

Правой рукой женщина держала открытую бутылку виски, а возле ее толстых ног лежала кувалда с длинной рукояткой. Громадный боек инструмента был исцарапан и покрыт пятнами ржавчины."

"— Скоро рассвет, Павлик, — проговорила она. — Пора, мой мальчик.

Павел замотал головой. Только сейчас он вспомнил жуткие горшки, заполненные человеческими останками.

— Нет, — проблеял он, двигаясь назад. На удивление, это удалось ему без особых проблем, и в мозгу сверкнуло:

«Я больше не связан!»

Беглый взгляд на свое тело подтвердил догадку — веревки на нем больше не было. Вместе с тем Павел отметил, что на нем также отсутствует какая-либо одежда.

Ноги и ладони заелозили по зловонно-липкой жиже. Наконец он уперся спиной в борт яхты, в ужасе глядя нависшую над ним супругу.

— Ты описался, — заметила Веста, отхлебывая виски прямо из бутылки. Скорчив рожицу, она ткнула пальцем в лужу, темнеющую на палубе, именно по ней отползал Павел. — Но я прощаю тебе эту маленькую шалость. У меня в группе когда-то был мальчик, у него было недержание — каждый раз в «тихий час» он обдувал кровать. Он вообще был странным ребенком, вздрагивал от любого резкого движения… А потом выяснилось, что над беднягой издевалась старший брат.