Дрейф

Одним небрежным движением она сорвала с Павла кожу с лица, которое тяжело повисло на подбородке влажно-красной тряпкой. — Обязательно помогу.

Он открыл глаза, с трудом хватая воздух.

Веста сидела рядом с ним, и ее руки были совершенно нормальными.

— Привет, — мягко улыбнулась она. — Я очень рада, что ты пришел в себя.

— Ты…

Только сейчас Павел ощутил, что его плечи, руки и ноги что-то сдавливает, причем сдавливает сильно, как стальные обручи, и каждый вдох-выдох причинял ему острую боль.

«Я не могу пошевелиться».

Он едва поверил в это предположение, напрягая мышцы, но факт оставался фактом — он был связан. Полностью, с головы до ног, словно кокон.

— Не дергайся, — снова заговорила Веста, видя как ее супруг с побагровевшим лицом яростно извивался на диване. — Этим ты только сделаешь себе хуже.

— Развяжи меня! — рявкнул Павел, изо всех сил напрягая мускулы.

— Пожалуйста, успокойся.

Тяжело дыша, он умолк, мысленно приказывая вести себя сдержанно. Между тем внутри у него бушевал ураган, и спокойный, размеренный голос Весты приводил его в исступление.

«Эта жирная свинья разговаривает со мной, как со своими писюнами из детского сада!» — в бешенстве подумал он.

— Ты хочешь пить? — осведомилась женщина.

— Нет, — буркнул Павел, хотя это было ложью — глотка его пересохла и напоминала заброшенный колодец с крупнозернистыми стенками.

— Ты меня обманываешь, — возразила Веста. — Я же вижу, что тебя мучает жажда. Ну да ладно. Скажешь, когда передумаешь.

— Что ты задумала? — сквозь зубы спросил Павел. Он пока еще не пришел в себя окончательно, и ему казалось невероятным, что он очнулся связанным. То, при каких обстоятельствах Веста его обезвредила, отправив в нокаут там, на палубе, мерещилось ему каким-то неясно-расплывчатым и мутным пятном. Да и не хотел он об этом думать. А теперь исходные данные таковы — он связан, полностью обездвижен, и его голова трещит, словно десяток шизанутых гномов неустанно долбят его череп изнутри своими кирками, крошечными, но чрезвычайно острыми… А она, это заплывшая жиром стерва, сидит на диване и сочувственно кивает головой, как будто перед ней не он, ее законный супруг, а псих в смирительной рубашке, которому подошло время делать очередной укол…

— Я полагаю, нам нужно кое-что обсудить. Согласен? — после недолгого молчания подала голос Веста.

Павел провел кончиком языка по горячим губам. Они были обветренные и сухие, как ноздреватая пемза."

"«Ты собирался убить ее, — холодно зазвучал внутренний голос. — Забыл?»

Перед застывшим взором зашелестели рваные клочья кадров последних событий, и его тело подобралось, словно тугая пружина.

Боже, как он мог забыть это?!! У него что, случился приступ амнезии?

«Я же собирался убить ее».