Драмы больше нет

Со стола, накрытого к фуршету, получилось взять бокал с шампанским, и я ненадолго спряталась ото всех. Пила шампанское маленькими глотками и дышала. Дышала, дышала, не понимая, что вдруг с моим дыханием случилось. Куда оно делось, черт возьми?

– Прячешься?

Я обернулась, увидела Илью. Отвернулась от него, а в ответ на его лукавый вопрос, равнодушно пожала плечами.

– Отдыхаю. Слишком много гостей и вспышек камер.

– Это точно. Банкет начнется через полчаса. Хочешь, прогуляемся?

Я раздумывала секунду, другую, после чего взяла Илью под вежливо подставленный для моей руки локоть.

– Пойдем.

– Ещё шампанского? – спросил он, когда мы проходили мимо фуршетного стола. Я с готовностью кивнула.

– Ещё шампанского.

Должна же я как-то пережить этот день?

– Настя, сколько вам лет? – Я оказалась за столом вместе с родителями Романа. То есть, со своими родственниками и его. Наверное, этому обстоятельству следовало радоваться. Что меня не отсадили за задний стол, как одинокую, дальнюю родственницу.

– Двадцать, – ответила я. Под взглядом бабушки пить шампанское бокал за бокалом было неприлично, и выносить происходящее стало тяжелее. Но я старалась, улыбалась, поддерживала беседу.

– И вы живете одна в столице? Я ведь правильно поняла, вы живете отдельно от родителей?

– Да. Стараюсь быть самостоятельной.

– Настёна у нас очень самостоятельная, – неожиданно поддержал меня отец. – И очень положительная девочка. Я совершенно за неё не переживаю. Не представляю ситуацию, в которой моя дочь может наделать глупостей. – Родион засмеялся. – Вот Альбина в её возрасте могла. А Настя у нас пример для подражания.

Елена старательно улыбалась, слушая мужа. Я видела её приклеенную улыбку, но мы все о чем-то молчали, что-то из себя изображали. Идеальное семейство. Все дружны, близкие друг другу люди.

Илья, который сидел со мной на соседнем стуле, рассмеялся, положил руку на спинку моего стула.

– Вот, будет, кому мне подсказать, как лучше устроиться в столице. – Посмотрел на меня и подмигнул. – Не бросишь родственника в одиночестве?

– Я думаю, в Москве в одиночестве оказаться довольно трудно, – проговорила я.

А его отец, Юрий Иванович, глянул на младшего сына суровым, родительским взглядом.

– Ты особо-то не веселись, – сказал он. – Ты сюда учиться едешь. Я с тебя за каждую отметку спрошу. И не Настя твоим досугом заниматься будет, а Ромка. Сделает так, чтобы ни минуты на безделье у тебя не было. Я прослежу.

Илья вздохнул напоказ, я заметила, как он переглянулся с матерью. Выдохнул:

– Да я не сомневаюсь.

Родион похлопал новоприобретенного родственника по плечу. Получилось у него по-свойски, вполне органично.