Драмы больше нет

Эти слова, хоть и стали бальзамом для моего израненного самолюбия, но бальзам этот впитался мгновенно, будто его и не было. И я лишь недоверчиво усмехнулась.

– Это я тоже слышала не раз.

– Вообще-то, я ждал, что ты в ответ скажешь то же самое.

– Рома. – Я положила ладонь на его грудь, туда, где билось сердце. – Рядом с тобой я поняла одну невеселую правду. Что любовь мало что значит. Обстоятельства и выгодные условия куда весомее. Поэтому я не удивлюсь, если снова останусь за бортом решения нашей общей щекотливой ситуации.

Федотов склонил голову и прижался лбом к моему лбу. Мы смотрели друг другу в глаза.

– Хочешь, я тебе поклянусь?

Я головой качнула.

– Нет, не хочу.

– А чего ты хочешь?

Наверное, Ромка ждал ответа другого, что-то вроде: жить с тобой долго и счастливо. А я вместо этого сказала:

– Чтобы скандал поскорее утих. Не люблю быть у всех на слуху.

– Я обещаю тебе, что всё решу. – Он прижался губами к моему лбу.

– Если честно, я предпочла бы уехать.

– Куда?

– Куда угодно. Лишь бы переждать в тишине.

– Тебя никто не тронет.

Я недоверчиво усмехнулась.

– Да уж. Если честно, мне хватит и сестры."

"Чуть позже встала одна неловкая проблема. Когда все поняли, что ни к какому решению сегодня уже не придут, а часы показывали далеко за полночь, решили отправляться спать. И вот тут та самая неловкость и возникла. Отправлять Федотова в город под утро, казалось глупым. Спать с Альбиной в одной комнате он больше не собирался, да и сестра, явно, не горела желанием хотя бы видеть рядом лицо опостылевшего и разочаровавшего её мужа. Я так предполагаю, что сам Роман Юрьевич собирался ночевать в моей комнате, но ему непрозрачно намекнули, чтобы он проявил хоть толику порядочности. Я же не стала не во что вмешиваться, и молча удалилась в свою комнату. Если честно, сделала это с огромным облегчением. Оставив Федотова самому решать, где он будет спать. В конце концов, в доме не одна гостевая комната.

Прошло совсем немного времени, и в доме всё стихло. Домашние, видимо, в самом деле утомились, решая морально-этические проблемы, поспешили укрыться за дверями своих комнат. Я, так и не найдя в себе силы открыть чемодан и найти в нём пижаму, лежала, не раздевшись, поверх покрывала, и смотрела в потолок. И совсем не ожидала, что в дверь постучаться. Точнее, сначала ручка дернулась, и я, уверенная, что это Федотов, решила не реагировать. Но затем осторожно постучали, и я услышала тихий голос бабушки.

– Настя, открой.

Я поспешила подняться, отперла дверь, взглянула на Зою. Затем отступила в сторону, пропуская ту в комнату. Зоя так же, как и я, была одета, видимо, переодеваться ко сну время еще не пришло. Она прошла в мою комнату, огляделась, затем присела на край постели. Вздохнула.