Драмы больше нет

Я спустилась по лестнице, если честно, в первый момент остановилась в нерешительности. Попыталась убедить себя, что я чересчур подозрительна. Ну, что такого в том, что гость хочет прогуляться по дому? Посидеть в тишине, отдохнуть от подвыпивших гостей и веселья? Я уже практически убедила себя в том, что мне надо оставить Касимова одного и вернуться в сад. Но в последнюю секунду я всё же направилась в гостиную. Вот только Пети там не было. Ни на диване, ни в кресле, зато дверь в кабинет отца была приоткрыта, и там горел свет. Я подошла, осторожно толкнула дверь, та распахнулась без всякого скрипа, а я остановилась, наблюдая за Петей. Кстати, наблюдать особо было не за чем, Касимов не рылся в ящиках стола, не делал каких-то снимков на телефон. Он стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы брюк, на пятках зачем-то качнулся, и осматривался. Уж не знаю, на что он смотрел, что его так интересовало, но вид Петр имел задумчивый и серьёзный.

– Тебе что-то нужно? – спросила я.

Он вздрогнул от неожиданности. Это было заметно. Оглянулся, увидел меня, и в первый момент растерялся. Правда, затем улыбнулся, чуть неловко пожал плечами.

– Не знаю. Просто любопытно. – Я молчала, ждала продолжения. – Любопытно было увидеть кабинет твоего отца. Он классный, Насть.

Спорить с этим утверждением я, конечно, не стала, только сказала:

– Отец в кабинете только сценарии читает, больше ничем не занимается.

Петр снова обвел комнату внимательным взглядом.

– Всё равно, сама атмосфера, – проговорил он, а затем будто опомнился, ко мне подошёл, обнял за талию, и мы вместе вышли из кабинета. – Я почти не вижу тебя весь вечер, – сказал он. – Где ты пропадаешь?

– Нигде, – пожала я плечами. – Просто решила тебе не мешать.

– Мне? – удивился он.

– У тебя сегодня просто море общения.

Секунду Касимов молчал, затем засмеялся. И спорить со мной не стал.

– Наверное, ты права. Ты права, и я виноват. Просто интересно. Такие люди рядом, Насть. А я всё-таки журналист. – Он попытался поймать мой взгляд. – Ты обиделась?

Я качнула головой и честно призналась:

– Нет. Я рада, что тебе нравится вечер.

– Кажется, я подружился с твоим отцом, – похвастал он.

Я уклончиво кивнула.

– У папы много друзей. Он очень дружелюбный человек.

– Как думаешь, он даст мне интервью?

– Интервью?

Петр отступил от меня, на его лице мелькнуло крайнее воодушевление, он даже руками всплеснул.

– Знаешь, такое не студийное, настоящее интервью. В конце месяца он едет сниматься на Кавказ. Представляешь, если я буду говорить с ним в рабочей обстановке, когда он в штормовке, у костра…

Я невольно нахмурилась, затем хмыкнула.

– Папа в штормовке, у костра… с бородой?

Петя весело глянул на меня.

– Настя, это фильм о геологах, о советской эпохе.