Самая рыжая в Академии драконов

Словно прочитав мои мысли, Рэдвин начал медленно склонять голову. Внутри разлился жар, сердце на долю секунды остановилось… Внезапно он замер в паре сантиметров от моих приоткрытых губ и, быстро нагнувшись к уху, с иронией произнес:

— Кат-Кат, а говорила, что не умеешь танцевать.

Заставить себя ответить на шуточку колкостью я не нашла сил, только презрительно фыркнула. Но глупая фантазия о поцелуе, который наверняка случился бы, окажись мы на настоящем свидании, так крепко засела в сознании, что внутри кололо легкое разочарование, словно мне посулили десерт, но так и не дали.

Наверное, можно было протанцевать всю ночь, но ни утренних занятий, ни спусков в Разлом завтра никто не отменял. Мы вернулись в академию как раз к закрытию общежитий. Над парящим архипелагом по-прежнему висела шапка густых облаков. Небо казалось сизым, а не бархатно-черным, как в Родрике.

Стоило выйти из портальных ворот на продуваемый всеми ветрами огрызок каменного академического моста, как я съежилась от противного осеннего холода. Рэдвин молча снял пиджак и набросил мне на плечи.

— Тебе ведь холодно, — пробормотала я.

— Ничуть.

Неторопливо мы дошагали до общежития водного факультета. Репетиция свидания по списку заветных желаний подошла к концу, пришло время прощаться до завтра. На один короткий вечер я полностью забыла об учебе, обязанностях, спусках в Разлом, предстоящих экзаменах и волнениях за будущее. Хотелось хотя бы на несколько коротких минут оттянуть возвращение в реальность.

— Думаешь, у нас получилось угодить магии? — спросила я.

— Для идеального свидания не хватает одной детали, Кат-Кат, — серьезно проговорил Рэдвин и, взявшись за полы пиджака, заставил меня сделать маленький шажок.

— Чего? — прошептала я.

— Я должен тебя поцеловать, а ты — мне это позволить. Можно? — добавил он шепотом и начал медленно склоняться, как чуть раньше на танцевальной площадке.

Я закрыла глаза в предчувствии неизбежной, но желаемой развязки, и вдруг ощутила, как мягкие губы прикоснулись к моей горящей щеке.

— Теперь идеально, — заключил он.

До комнаты я добралась с таким чувством, словно парила в невесомости и совершенно не ощущала усталости, хотя день выдался длинный. При моем появлении Оливия села на кровати и, не скрывая удивления, уставилась на мохнатые розовые тапочки, сброшенные возле двери.

— Не постесняюсь спросить, куда делись твои туфли? — спросила она.

— Уплыли, — отозвалась я со смешком и с размаху завалилась спиной на кровать, отчего деревянный остов обиженного скрипнул.

— Кхм… Вы топились, что ли? — насторожилась соседка. — И как все прошло?

— Идеально, — глядя в потолок, мечтательно выдохнула я.

— Выплыли все, кроме туфель?

— Еще артефакты для измерения давления забыли в самоходке.