Самая рыжая в Академии драконов

Рэдвин заплатил контролеру-смотрителю несколько купюр за вход, и нам выдали два узких металлических браслета, видимо, те самые артефакты, благодаря которым народ слышал музыку. Призы за викторину были заперты в специальный ящичек. С пожеланиями хорошего вечера смотритель открыл тяжелую дверь во внутренний двор.

В замешательстве я окинула взглядом танцующих.

— Все-таки как же странно это выглядит!

— Давай помогу надеть, — с улыбкой наблюдая за моим смущением, предложил Даррел.

Широкий браслет легко прошел через кисть и повис на руке. Музыка, конечно, не заиграла. Секунду погодя артефакт начал сужаться, подстраиваясь под нужный размер, и плотно обхватил запястье. Металл тускло засветился, а на меня буквально из ниоткуда обрушилась громкая энергичная мелодия.

От неожиданности я вздрогнула и с восторгом посмотрела на Рэдвина, успевшего надеть браслет. Выразительно кивнув, тот с обаятельной улыбкой потянул меня в самую гущу толпы, хотя я подумывала чуточку потоптаться в сторонке и засчитать этот пункт в списке заветных желаний как выполненный.

Танцующие пары двигались в странном, почти гипнотическом ритме. Их тела сливались с тенями, а браслеты мерцали, как ночные светлячки. На нас ровным счетом никто не обращал внимания, но я чувствовала себя по-настоящему глупо. Казалось, что в коленях появились шарниры, было неловко поднять руки, сделать неудачный поворот или, выплясывая, случайно потерять широковатую тапочку.

Незаметно Рэдвин придвинулся. Его руки скользнули мне на талию, и он начал направлять каждый шаг.

— Расслабься, Кат-Кат, — его голос пробился сквозь музыку.

По телу разливалось тепло. Голова кружилась от близости сильного, крепкого парня, который даже не был в моем вкусе. Сама того не замечая, я действительно полностью расслабилась и растворилась в танце.

На пару секунд музыка стихла, словно невидимый дирижер замешкался и придирчиво, чтобы не снизить градус веселья, выбирал следующую композицию.

— Не думала, что ты так… — начала я, но поперхнулась словами, когда мелодия грянула, и Рэдвин склонился так близко, что губы едва не коснулись уха.

— Что? — спросил он.

— Хорошо двигаешься! — выпалила я."

"Зажигательная песня плавно сменилась на медленную, волнующую мелодию. Рэдвин прижался ко мне теснее, и между нашими телами не осталось свободного пространства. Ладони мягко скользнули мне на спину, даже через плотное кружево платья я почувствовала, какие они горячие.

Дыхание перехватило, хотя мы кружились тихо и неторопливо. Я остро ощущала, как его бедро прижимается к моему, как напрягаются мышцы рук. В голове возникла дурацкая идея, что именно сейчас, во время этого танца, когда мы настолько близко друг к другу, идеальное время для поцелуя.