Город драконов. Книга седьмая

Грозный взгляд продемонстрировал, что на этот раз глава Вестернадана уже не поведется. Резко наклонившись к моим губам, Адриан с нежностью поцеловал меня, а после почти простонал:

– Что мне делать?

Вопреки тому, что я была воспитанной девушкой, мысли мои почему-то склонялись к повторному поцелую, и от этого было неимоверно стыдно. К счастью, полностью погруженный в собственные переживания, дракон, все так же нависающий надо мной, был слишком сосредоточен на сложностях нашего положения, и лишь это одно спасло остатки моей гордости от разоблачения.

– Несомненно, наличие угрозы от способных перемещаться на вершину этого горного хребта магов старой школы требует немедленного отступления. Я мог бы рискнуть собой, но рисковать тобой это выше моих сил. Но сама ты покинуть это место не сможешь, я же могу причинить тебе вред, едва мы покинем зону, блокирующую мои силы.

И он посмотрел в мои глаза, я же, пребывая в безумном смущении, поспешно отвела взгляд и напрасно – теперь мне представлялось не суровое лицо лорда Арнела, а вид на его мускулистую руку, и при воспоминании о том, как эти руки крепко сжимали мое тело, я… Великий Боже, мне должно быть стыдно. Воистину неимоверно стыдно! И я не понимала, как могла столь поспешно позабыть обо всех правилах морали, этики и…

– Анабель, посмотри на меня, – внезапно тихо, но властно и повелительно приказал дракон.

Боже, я не решилась.

– Анабель! Просто посмотри мне в глаза."

"Игнорируя всю властность этого приказа, свои собственные глаза я вовсе закрыла, проклиная себя и за неподобающие мысли, и за наполняющие мое тело желания, и за глупую и неуместную в данных условиях надежду на поцелуй… И это неуместное желание вновь почувствовать тепло его губ на моих собственных, шокировало меня до глубины моей же души. Таким образом, все это привело к попытке осторожно высвободиться из недвусмысленно интимного положения, но я была остановлена в самом начале этой попытки.

– О, да, – дракон склонился к моему виску, ввиду того что я все же отвернулась, – сладостное безумие пленило и меня, накрыло с головой желанием прикасаться вновь и вновь. И видит Бескрайнее Небо, если бы не угроза для твоей жизни, я бы испытывал очарование твоей близости снова и снова, не прерываясь ни на мгновение… Но, мое небо, мой полет, моя жизнь, моя радость, мое единственное счастье, я не могу потерять тебя. Не могу. Четыре года, исполненные чувством вины, гнева и безнадежности – ничто по сравнению с одной единственной мыслью, что я могу потерять тебя.