Драконяша для отшельника

И пью воду, предусмотрительно не становясь к ней спиной.

— Бред какой… — бормочу, наконец, так и не придумав, как правильно среагировать.

— Ну да, ну да… — покладисто кивает Вера Львовна, — я, наверно, слепая стала на старости лет. Или вижу, чего нет на самом деле…

— Ага… Ой, то есть, нет…

— Короче говоря, слушай сюда, Антошенька, — старуха неожиданно оказывается прямо передо мной, и я в оторопи пытаюсь понять, каким образом она за секунду смогла полкухни перескочить. Не иначе, на метле-невидимке… — Девочку не обижай. И не обманывай больше. То, что тебя пидарасом считает, даже хорошо… Не будет бояться. Она вас всех, яйценосцев, сейчас боится… Но и ты не вздумай обратный каминг аут делать, понял меня?

— И не собирался…

— Совсем ты меня, Антошенька, не уважаешь…

— Уважаю…

— Незаметно. Иначе бы не пиздел, прямо в глаза глядя. Девочка настрадалась, ей твои качели, как эмоциональные, так и покатушки на члене твоем, нахер не упали. Не жри ее своими зенками бесстыжими, руки не тяни. Ты — душнила редкий, а она — солнышко ясное. Не для тебя она, понял?

— Вы, Вера Львовна, точно в МВД работали? Не во ФСИН? Зеков не пасли? А то сленг чего-то…

— Не пытайся с темы съехать! Трахай своих шмар. А девочку не трогай, понял?

— Сам разберусь.

Вера Львовна пару мгновений смотрит на меня так, что на всякий случай кидаю взгляд на ее руки, убеждаясь, что ножа в них нет.

Очень тонкий момент, бляха.

Напряженный настолько, что булки поджимаются невольно.

Но мы тут в разных ролях, и я чего-то ощущаю, что их пытаюстся сменить. И даже не пытаются! Уже сменили!

А мне это все нахер не надо!

Я сам разберусь, на кого как смотреть и кого в какой позе трахать!

Именно эту уверенность, которой на самом деле нет, я и пытаюсь через взгляд донести до старой перечницы, возомнившей себя вершительницей судеб.

Она смотрит, смотрит, смотрит…

А потом просто разворачивается и отходит обратно к плите.

— Тебе омлетик с петрушечкой, Антошенька? Или с укропчиком?

— Э-э-э… С укропчиком…

— Ну хорошо… Иди, Антошенька, делами своими занимайся. Неправильно это — мужику на кухне тереться…

— Ага…

Выхожу с кухни с совершенно четким ощущением, что меня сейчас поимели. И мне не понравилось, да.

И еще…

Поостерегусь я сегодня этот омлетик жрать…

Глава 17

— А здесь всегда так… Пусто?

Драконяша осматривается, нерешительно перетаптывается рядом со мной. Кобылка на тонких копытцах…

Платьишко-разлетайка, короткое, по самое не балуйся, волосики локонами кудрявыми, губки бантиком.

Бля, ощущаю себя развратным дядькой-педофилом, выгуливающим свою подопечную. Гумбертом с Лолитой…

— Это книжная тусовка, — объясняю ей нехотя, — после обеда проснутся, похмелятся и притащатся.