Драконяша для отшельника

— Не пойму, о чем вы…

— На меня смотри!

— Мы не на допросе! — это я уже из себя выхожу. Как-то подзаебало все.

— Это пока.

Интересно девки пляшут… По четыре штуки в ряд…

Разворачиваюсь, ощущая практически праведный гнев. Меня-то за что? Чего я такого сделал? Я вообще самый идеальный и терпеливый, бляха, человек!

Да мне памятник надо ставить за мои персональные личные качества! За способность к воздержанию, мудрому и долгому, особенно!

Вера Львовна прекрасно считывает мой праведный гнев с рожи, усмехается, откладывая в сторону нож. Невольно отслеживаю это движение, ловлю себя на том, что чуть-чуть расслабляюсь. Нет, я уверен, что, случись чего, она его не применит… Ну, практически уверен…

— Ты чего девочке насвистел, пидарас ты мой неожиданный?

После этих слов я долго и истерично кашляю. Краснею, с натугой хватая воздух ртом, не могу отдышаться.

Вера Львовна молча наблюдает кратковременную истерику моего организма, потом подходит и с размаху лупит ладонью между лопаток.

У меня тут же проходит кашель, потому что от удара чуть легкие через глотку не вылетают.

Нихера себе, ладошка у старушки!

— Легче? — заботится обо мне Вера Львовна, — или еще разочек?

— Не-е-е… — поспешно отползаю от нее в дальний угол кухни, к Жорику поближе. Псина косится на меня кровожадным круглым глазом и сдержанно воет, вцепившись посильнее в свою кость.

Да утихни ты уже, воин ушастый, не нужна мне твоя добыча! Тут бы живым уйти…

— Ну хорошо… На вот, водички, — мне подталкивают пузатую кружку с водой. Хватаю, торопливо пью.

— Вы, Вера Львовна… — пытаюсь сформулировать услышанное, но не получается, слов просто не хватает, — ну вы, блин, даете, Вера Львовна…

— Давай не обо мне, Антошенька, — опять нежно льется чуть скипучий голосок, — давай о твоей внезапно изменившейся сексуальной ориентации. С чего такой каминг аут?

— Слова какие умные знаете…

— Не увиливай! И хватит пиздеть!

— Вы же не любите, когда матом ругаются…

— Конечно, — соглашается Вера Львовна, — ужасно звучит. Вот прямо матерюсь и с сердцем плохо, веришь?

— Ага…

— Ну вот и не расстраивай старушку. Говори, зачем этим бредом девочку накормил?

— Да это вообще не я! — срывает меня неожиданно, хотя, с другой стороны, какого хера я должен покрывать Коника? Пусть сам отдувается… — Это Конь! Меня не предупреждая!"

"— Вот как… — задумчиво отвечает Вера Львовна, осматривая мою мрачную, наверняка обиженную рожу, — решил, значит, нивеливроать возможную опасность для девочки с твоей стороны… Предусмотрительно…

— Какую, нахер, опасность? — возмущаюсь я, — все вокруг идиоты, прямо какие-то. Нахера она мне нужна, проблема ходячая?

— Ну… Глазами-то ты ее трахаешь так, словно очень сильно нужна, — резонно замечает Вера Львовна, после чего я опять долго кашляю.