Драконья доля

Давай, лезь на кипы сена и прыгай — чтоб мягко приземлиться, а потом перекатиться через плечо. И старайся плюхнуться не просто вниз, а сигай вперёд, куда подальше, тогда сделать кувырок и погасить удар будет легче. Что встала, начинай! Будешь повторять, пока не выйдет как надо.

Угу. Пока ту самую шею не сверну. Уже контуженой курицей с головой набок себя чувствую.

— Мне что, ивовый прут взять и начать тебя по ногам стегать, чтоб запомнила? Согнутые! Ладно, давай ещё раз покажу, как правильно из рук выкручиваться, если схватили…

И так битый час подряд.

Но что удивительно, несмотря на мою неуклюжесть, Кон совсем не злился и не раздражался. Хихикал, подкалывал — это да. Но беззлобно. И по тридцать пятому разу показывал, как правильно.

Но синяки на руках и ногах цвели васильковым полем…

По вечерам, когда дела были закончены, а солнце заваливалось куда-то к Галарэну, Кон часто устраивался с китарой на завалинке. Мурлыкал что-то неразборчивое под нос, тренькал, перебирая струны, а иногда валял дурака, рассказывая байки.

Сама не поняла как, я прибилась к этим посиделкам. Может, так вышло, потому что заняться на заимке больше особо было нечем — книг, которые смогла бы осилить, в доме не нашлось, а с медитациями тоже не сложилось: сиди не сиди, а толку как с козла молока. Что я там должна в себе разглядеть, совсем непонятно. Наверное, как Тиваль начнёт меня с собой в поездки брать, стоит навестить лиловую Зайру, расспросить ту получше?

А с Коном было весело, вечно он чего-то выдумывал.

— Я решил песни сам писать, надоело петь чужое. Вот, сочиняю частушки про молодку, погнавшуюся за козой. Коза попалась резвая и вредная, так что бегать предстоит долго. Куплетов этак двадцать. Как думаешь, с чего начать?

Ой, а я откуда ж знаю?

— Может, с огорода старосты? — предположила неуверенно.

— Не, ста-рос-та, — по складам произнёс Кон, — по ритму не встаёт. А вот «в огороде кузнеца» — это можно. Как, у кузнецов есть огороды?

Заморгала. Ну какая из меня советчица? Красные Сосны — деревня небольшая, своего коваля у нас отродясь не водилось. Мужики ездили коней ковать да плуги чинить в посёлок с чудным названием Бегиволжий, в дне пути от нас, ближе к Вердену.

— Если жена есть, то есть и огород… Наверное… — попыталась я рассуждать логически.

— Женатый кузнец с огородом. Как-то слишком добродетельно звучит, — засомневался Мангуст.

— На мельницу коза могла забежать! — сообразила я. — Чтоб она и все стали белые, в муке!

— Неплохо!

— А потом в кузню — будет чёрная! — и задумалась, куда должна отправиться коза дальше, чтобы стать зелёной. Или лучше синей? С синей ясно — достаточно опрокинуть таз с синькой для белья.

По ходу обсуждения ухохатывались мы так, что прибежали Лэш с Лиром — узнать, что случилось. И остались помогать.