Сердце Дракона. Том 20

Шакх, при этом, что-то обсуждал с пресловутым оборотнем, активно жестикулируя, споря и указывая на несколько карт. На миг взгляды генерала и Арнина пересеклись, они обменялись легкими кивками, после чего вернулись к своим занятиям.

Оборотень пытался совершить невозможное — переспорить Пустынного Волка, а Хаджар смотрел на Лэтэю. На её прелестное лицо, ясные глаза и волосы, яркие, как первые лучи солнца после затянувшейся ночи, полной холода и мрака.

— Я думал…

— Такой был план, — она тихим голосом перебила своего друга. — Старик знал, что мы что-то придумаем. И мы решили ему подыграть. Сделать вид, будто мы самоуверенные юнцы.

С последним утверждением Хаджар мог бы поспорить. В том плане, что для подавляющего большинства Древних они такими и являются.

Юнцами, с не обсохшими от материнского молока губами, не знающего правды об этом мире и…

Правды?

Какой еще правды.

Дархан схватился за голову. Та гудела и трещала, напоминая арбуз, который особо ретивый покупатель проверял на спелость и прочность.

— Хаджар? — обеспокоенно спросила Лэтэя."

"— Все в порядке, — улыбнулся генерал, усилием воли заставляя боль утихнуть. — Ты рассказывала про ваш план.

Падающая Звезда еще какое-то время сверлила его взглядом, после чего продолжила рассказ.

— Шакх предположил, что Старик не особо любит рисковать, иначе бы он просто не прожил здесь столько лет, — она все еще не сводила с него подозрительного взгляда, но постепенно оттаивала. — Так что мы решили выманить его и создали не одну, а две иллюзии. Первая должна была отвлечь Старика, а вторая выманить его из укрытия. Правда я до сих пор не уверена, что взрыв смог тому навредить, но все же время для побега мы выиграли и Артеус, использовав артефакт, поглотил часть силы взрыва и перенес нас сюда.

Под “сюда” Лэтэя имела ввиду очередную пещеру.

Хаджар только теперь понял, что лежит на влажном полу подземного грота, а легкие его вдыхали тяжелый воздух, пропитанный запахами сырой земли и древнего камня.

Тьма вокруг, если бы не редкие отсветы зеленоватого света, показалось бы живой и голодной, липкой смолой обступавшие недоступные ей границы мерцаний.

А когда разум окончательно очистился и все чувства и органы осязания пришли в норму, то до ушей дотянулась тонкая трель журчащей воды. Хаджар повернулся и увидел широкое озеро, на поверхности которого, ни на мгновения не стихая, плясали в неуловимом калейдоскопе чарующие соцветия.

Их отсветы падали на покатые стены, порождая тот самый гобелен магических рун и символов, выточенных всюду, где только падал взгляд. Многие века горцы спорили о смысле странных письмен.