Сердце Дракона. Том 20

— Ты говоришь, как Пепел, — покачал головой генерал, вспоминая причину, по которой Мастер Почти Всех Слов занял сторону Седьмого Неба.

— Может быть волшебник просто чуть мудрее, чем ты о нем думаешь, — с едва уловимой нежностью в голосе, произнесла пустота. — А может ты просто не видишь того, что видим мы.

— Я…

— Ты ничуть не достойнее нас, генерал, — теперь уже Император перебил бывшего великого защитника Небес и Земли. — Разве ты рассказал правду всем тем, кого привел сегодня в битву? Поведал им истинную причину своего, как ты говоришь, восстания? Свобода? Равенство? Честь? Это ты им сказал?

— Я не соврал.

— Но ты и не сказал правды! — голос пустоты прозвучал жестче и настойчивее. — Так в чем, ответь мне, великий воин, мы столь сильно отличаемся? Я использую их, и ты используешь их. Где та грань, что делает тебя добром, а меня — злом.

Генерал не нашелся, что ответить. Опять повернувшись ко входу в башню и положив ладонь на рукоять, он тихо прошептал:

— Когда я вернулся из Врат, один мудрец рассказал мне, что нет ни добра, ни зла, ни правды, ни лжи, ни чести, не бесчестия. Есть только жизнь. И жизнь — это самое драгоценное, чем владеет человек и самое нужное, к чему может стремиться бог, — генерал, уже зная, что будет следом, толкнул дверь вперед. — Я бы хотел, когда-нибудь, вновь поговорить с этим мудрецом и спросить — стоило ли оно того.

Там, в башне, было пусто.

Ни книг. Ни свитков. Ни гобеленов или веретен с бесконечными нитями.

В месте, где, по легендам и верованиям, хранились записи о судьбах всех, кто населял этот мир, царила пустота.

Хаджар открыл глаза. Кажется, ему снился сон. Один из тех, что он не сможет вспомнить. Осталось только ощущения. Грусти и… чего-то иного. Такое бывает, когда знаешь, что чтобы победить, придется пожертвовать самым драгоценным.

— Хаджар.

Он повернулся на голос и увидел перед собой Лэтэю. Целую и невредимую. Она обняла его и прижала к себе, а он вдохнул аромат её волос и отчего-то подумал, что так, наверное, пахнут звезды в садах богов.

Глава 1760

— Сокруши меня Молот Предков, Хаджар-дан, — сидевший рядом гном помахал генералу надкушенным яблоком. — Ну и хорош же ты спать… третий день уже пошел.

— Третий день, — как завороженный, повторил Хаджар.

В памяти все смешалось. Какие-то образы, сны, видения и…

Он снова посмотрел на Лэтэю. Последнее, что он помнил, это как Старик вонзил Падающей Звезде два кинжала в глаза.

— Арнин умеет делать иллюзии из теней, — пояснила отстранившаяся от своего друга воительница. — Даже Артеус не всегда справляется с тем, чтобы отличить их от реальности.

Муж Лэтэи на это что-то нечленораздельно проворчал и продолжил делать записи в своем гримуаре.