Сердце Дракона. Том 20

Крики и проклятья тут же смолкли, а люди вернулись обратно за свои места. И только недобрые, полные злобы и страха, но перед генералом, сверлили троицу.

Старейшина покачал головой и снова обратился к Хаджару.

— Ты сказал истину, сын Хавера, и я благодарю тебя за честность. Но ты даже не знаешь, что именно ты сказал… мне надо подумать, — Арад посмотрел за спину собеседнику и кивнул стоявшим там воинам. — Они отведут вас в дом волхва и его жены. Отдыхайте, набирайтесь сил. Я приду к вам, когда будет дело или слово.

Хаджар, как можно сдержанней, стараясь не делать лишних движений и, тем более, тех, что могли бы вызывать какие-нибудь ненужные мысли у воинов, поднялся со скамьи. Он с благодарностью кивнул старейшине, после чего вместе с Шакхом дождался пока из-за стола выберется Албадурт и, втроем, в окружении воинов, они направились на выход.

— Не самый приятный старик, — процедил Шакх. — Хотя какой он старик… мальчишка. Что он вообще…

— Как ты их понимаешь? — перебил Хаджар. Он давно уже для себя уяснил, что в Безымянном Мире возраст имел весьма относительную величину. К примеру он, разменявший четыре века, по сравнению с абсолютным большинством адептов выглядел безусым юнцом и, в то же время, пережил больше злоключений, чем многие бессмертные.

Тот факт, что Араду вряд ли исполнилось больше шестидесяти лет, не делало его, никоим образом, мальчишкой. Каждый год в Северных Землях можно было смело считать за сто. Тут не каждый до шестнадцати-то доживет.

— Когда коротышке принесли протезы, нам выдали вот это, — Шакх вытянул из-под рубахи небольшой деревянный прямоугольник, на котором была выжжена руна. — Не чувствую в ней ни терны, ни магии слов, но стоило надеть — и я теперь будто с детства знаю их язык.

— А говорить можешь?

Шакх отрицательно покачал головой.

— Когда пытаюсь, то выходит какое-то непотребство, — в качестве аргумента, Пустынный Волк попробовал произнести что-то на местном языке, но с его губ сорвались лишь несвязанные звуки. — Как думаешь, почему они так резко отреагировали на падение лабиринта?

Хаджар пожал плечами. Идей в голове копошилось столько, что из них можно было бы, при желании, состряпать целую поэму. И вряд ли хоть одна из них лежала близко к истине.

Но один вопрос генерал, все же, решил уточнить.

— Что ты помнишь об Арнине?

Пустынный Волк посмотрел на него искоса, после чего почесал затылок. Под их ногами хрустел свежий снег, а крупные снежинки, слегка пританцовывая в воздухе, падали на плечи. Светило солнце, отражаясь лучами в окнах домов. Людей на улице почти не было. Лишь редкие ребятишки попадались на глаза, но тут же исчезали за поворотом, стоило им заметить отряд воинов.

— Сложно сказать, варвар, — протянул Шакх.