Главная проблема дракона

Ричард бы еще заявил, что своей единственной можно с легкостью изменить!

Дракон же, не подозревая о моих мыслях, уточнил:

– Ты о внешних проявлениях связи меж нареченными небом? – И тут же сам ответил на свой вопрос: – Материальное всегда можно подделать, чувства – сыграть, магию заменить иллюзией.

– Так значит это все было не по-настоящему… – обреченно выдохнула я, имея в виду любовь, которой, похоже, и не было.

– Почему было? – проницательно уточнил дракон.

– Потому что ничего не было! Между нами. И не будет! – выпалила я, понимая, что нужно как-то выкручиваться.

Высочество же свел брови к переносице, словно не ожидал от меня такой реакции. А затем сглотнул, опустил руки и, сделав несколько шагов ко мне, так что мы оказались близко-близко, так что я ощутила на щеке тепло его дыхания, произнес:

– Прости, но все-таки я хочу, чтобы кое-что все же было…

И наклонился ко мне так стремительно, что я лишь охнула. А в следующий миг мужские губы накрыли мои.

Через разделявшую нас одежду я ощутила жар мужского тела, его твердость. Можно было попытаться сопротивляться, оттолкнуть Ричарда, вырваться. Только… за этот месяц с небольшим я уже набегалась. Устала. А еще мне захотелось до мурашек узнать: каков на вкус поцелуй главного героя… А тут такая возможность. И не надо даже ждать до последней главы.

И я сама потянулась к дракону. Выгнулась ему навстречу, прижалась грудью к груди, животом к… кхм, почти пряжке ремня. И тут же Ричард гортанно рыкнул, а мужские руки, до этого лишь ласкавшие спину, скользнули вниз и сжали мои ягодицы.

Мои же пальцы впились в сильные плечи, отзываясь на ласки дракона.

Это началось как игра. Провокация… А превратилось в жадные прикосновения, напористые поцелуи, голод тел и яркие вспышки удовольствия.

Мы оба забылись. Причем настолько, что я не поняла, в какой миг оказалась прижата к стеллажу и практически усажена на одну из полок, потеснив фолианты. И это оказалось чертовски приятно! Гораздо приятнее, чем я описывала…

А ладони дракона меж тем были везде: они скользили, мяли, давили, сжимали, творили волшебство…

Наши губы молчали, занятые друг другом. А тела – говорили. Отчаянно громко. Запредельно близко. Настолько, что, кажется, еще немного – и мы заболеем друг другом до горячки, до дрожи, от которой хорошо… Так хорошо, что безумно… До хриплого дыхания, до бешеного пульса, стучащего в ушах, до взрыва сверхновой…

Звук упавшей с полки книги был подобен набату. Я все же спихнула один из фолиантов. И разнесшийся в тишине библиотеки грохот заставил нас опомниться. Резко и разом.

Ричард словно нехотя отстранился. Я тут же спрыгнула, чувствуя, как заполошно бьется сердце в груди.