Месть невольницы. Истинная для дракона

А он, Азар, король драконов, побеждающий в страшных сражениях, непобедимый воин, сильнейший потомок своего рода, не струсивший перед лицом самой жуткой опасности, испугался её осуждения и прошел мимо.

Оставив её в холоде и темноте подвала одну. Сломленную. Исхудавшую. Одинокую.

А должен был поднять, согреть в своих объятиях, покрыть лицо поцелуями, накормить, излечить раны, а потом стоять на коленях, вымаливая прощения. Но он ушел. В надежде, что она не смогла его узнать или заметить. Ускорял шаг, чтобы не успела обернуться, раз уж не посмела поднять голову в его присутствии, чтобы посмотреть. Как же он тогда радовался, что смог остаться неузнанным.

И только сейчас, во сне, замечал, что когда девушка склоняла перед ним голову, в её отрешенном взгляде все сильнее была видна боль, а несколько не сдержавшихся слезинок, прочертили белые полосы на её пыльном лице и упали на ледяной, грязный пол. Только теперь, годы спустя, он сообразил. До него, наконец, дошло.

Она узнала. И поняла, не могла не понять, что он бросил её там.

Та, которую считал слабой человечкой. Недостойной. Грязной. Растоптанной. Оказалась в разы сильнее его самого. Великого черного дракона. Короля. Ведь даже покорившись, смогла переступить через внушаемый страх и сбежать, не побоявшись очередной кары. Едва не погибнув, лишь волей случая получив заветный амулет от того, кто обещал его отдать добровольно.

Азар бился головой о камни, желая раскрошить её — голову — на осколки, чтобы вытащить те страшные воспоминания о собственной трусости. О недостойных поступках, что он совершал. Как же он ненавидел теперь себя и свою семью. Каждого, кто внушал ему с детства, что люди — лишь рабы. А в итоге стал рабом сам, разрушив не только свое будущее, но и всю свою страну, которую получил от умершего отца. Кто он, если не раб? Сидит взаперти, надеясь на скорую кончину, чтобы освободиться. Безумный король, неуправляемый дракон, наказанный самим Алмазным духом. Ничтожество, не сумевшее даже признать своих ошибок.

Последние года это стало его наваждением.

Иногда ему снилась темница и запах паленой человеческой кожи. Тонкие руки и ноги, связанные тугими грубыми веревками, пропитанные ужасом каждого, кто оказывался здесь, и кровавое клеймо на её шее. Огромная раскаленная железяка в руках палача с рунами позора и следами нежной кожи. Её отчаянный крик и мольба о прощении и спасении. Он не успел всего на несколько секунд. А потом…

Лицо прекрасной девушки, потерявшее краски, закрытые в обмороке глаза, искривленные в немом крике аккуратные губы и… отчаяние. Страх. Который витал в каждом атоме этой жуткой комнаты. И она. Светлая нежная девочка. Которую он сам подверг этой пытке. Своим безразличием, своей слепотой, гордыней, слабостью, глупостью.