Месть невольницы. Истинная для дракона

И как бы она не поступила теперь, нельзя будет просто забыть о том, что навсегда изменило её жизнь. И глядя на мужчину, который когда-то казался ей совершенством, а потом — дьяволом во плоти, теперь видела его всего целиком — обычного, хоть и с выдающейся внешностью, но со всеми недостатками и слабостями. Это ему нужно было мстить? Ради чего?

Если ей не станет лучше, то она только причинит боль собственному ребенку. Тот её стараниями считал, что его папа обожает его, мечтает о встрече с ним, скучает ужасно. И теперь так искренне бросался к нему каждый раз, что у неё сердце замирало.

И вот получается, она права, что лгала? Ложь во благо сильно отличается от той, что в целях корысти? У каждого свой ответ. По-другому Эммили бы не поступила в любом случае. Ей было важнее психическое здоровье и самооценка и так необычного ребенка, чем идеи справедливости и стопроцентной искренности.

Кому было бы лучше, расскажи она всё? Никому.

Выходит, оба родителя не так уже кристально чисты. Тогда кого ей осуждать? Мужчину, который цеплялся всеми силами за свой трон, не видя ничего вокруг? Она сейчас так же цепляется за сына. Несравнимые вещи — да, для матери.

А если король родился и воспитан таким, другого не знает?

О нет, это не оправдание. Это четкое понимание ситуации. Объективная оценка чужого ей, по сути, человека, с которым столько воспоминаний, которые могут сложиться даже в отдельную жизнь. А то и в две.

Осознав, что больше не носит в себе ненависти, она даже выдохнула. Такой тяжкий груз по силе не каждому. Поэтому избавиться от него было верным решением. И других проблем предостаточно.

Если поверить дедушке Эвиру, который вроде вот помер у неё на руках, а потом неожиданно воскрес (тоже довольно мутная история, может он и теперь ведёт свою игру. Однажды же они её уже подставили), то её сыну ничего не угрожает. Более того, им будет предоставлено укрытие. Пока не понятно от чего именно, но там им обещают защиту.

Но как быть с тем, что в последнее время всё её равнодушие трещит по швам?

Сегодняшняя сцена в горах заставила её даже смутиться. К чему говорить чужому человеку (окей, дракону) о своих прежних чувствах? Даже если это признание было вызвано воспоминаниями, которые он разбудил в ней. Ну к чему?

Тем более, она прекрасно понимала, что теперь больше не чувствует к нему даже симпатии. Получается, видя его агонию, подливает масло в огонь, дает повод, надежду. Зачем такое? Ни в одной религии ни одного из миров нельзя добивать того, кто и так выбивается из сил. А она…

Может именно от чувства вины и не прогнала его сегодня. Видя как он мечется, как тянется к ней, и одновременно заставляет себя отдаляться, она испытала нечто похожее на жалость и сочувствие. Это не умаляло его вины перед ней. Но позволяло частично искупить её теперь.