Месть невольницы. Истинная для дракона

Он не думал, что прощён, или что завтра она будет так же добра с ним. Он просто впитывал каждую секундочку этих моментов, запоминая. И опять благодаря за всё.

Дело было не в обряде. Подобное началось почти сразу, как она пришла в себя, волшебным образом спасенная сыном. Сначала — редко и почти не ощутимо, потом всё больше и больше. Эммили было страшно, что однажды плотина, закрывающая её от всего мира, прорвется. Что делать тогда? Разве она справится?

И сама себя убеждала, что да.

Ей хотелось поговорить. С кем-то, кто бы понял, чьи чувства не нужно жалеть, бояться причинить боль своими воспоминаниями. Но рядом никого подходящего не было. Особенно, когда узнала, что дракон — её последняя, хоть и плохая, идея — оказался лжецом. И чего она только ждала от второй ипостаси короля? Они же стоят друг друга.

Но отчего-то она не могла злиться на него, вспоминая полный боли и сочувствия взгляд. Если мужчине она так до конца и не верила (хотя и объяснить, для чего ему врать ей, не могла), то в поведении и реакции дракона чудилось искренне раскаяние. Особенно откровенничать с ним желания, разумеется, не было. Но и отталкивать это огромное, милое, хоть и не честное, существо она бы не хотела. Рядом с ним она находила в себе что-то из прежней жизни.

Сейчас для всех она представлялась сильной женщиной, которая взяла в свои руки власть, держит в ежовых рукавицах армию, решает серьезные вопросы, оберегает сына… На самом деле Эммили очень боялась этого всего. Сомневалась в правильности своих поступков.

Ей не хватало рядом кого-то, у кого можно попросить совет, поддержки, какую давали ей родители. Безусловно, Арсель всегда был рядом, но несмотря на их нетипичные для здешних мест отношения, она всё ещё старалась оградить его от много. Хотя и надеялась, что рано или поздно трон займет именно он. И всё же открывать ему свою душу, признаваться, что она не всегда уверена в своих действиях, девушка не хотела, чтобы не лишать его хотя бы иллюзии, что всё идет по плану.

Нет, она не обесценивала свои действия и новую политику, которая выстроена благодаря ей. Вполне объективно осознавала всё, что делает. Даже прекрасно понимала, что бояться, переживать в любом деле — это нормально. Но ощущение, что она одна против ветряных мельниц не оставляло.

Особенно в части выстраивания общения с… отцом Амана.

Он вроде и правда беспокоится о мальчике, и ведет себя с ним скорее мягко, чем привычно. Поэтому Эммили было почти не страшно, что он причинит ему вред пусть не делом, так неосторожным словом. А вот как общаться с ним самой, пока было не ясно.

Когда-то она хотела мести для него. Считала, что это избавит её от мук, что пришлось пережить.

Но вот она повзрослела. Поняла, что прошлое не изменить.