Месть невольницы. Истинная для дракона

Его рука дёрнулась, чтобы ответить на её жест, но он сдержался, сверкая глазами. Зато сзади налетел Эдвард и с ругательствами за воротник платья выволок её из комнаты, бросив в ноги к стражникам.

— Она нанесла оскорбление королю, трону и всей династии великого рода, — произнёс он так, будто её поступок — государственное преступление, не меньше.

— Но она же человечка, господин? — Нерешительно уточнил один из воинов.

— Я повторять не буду,— выплюнул Эдвард, — убрать это отсюда, — он отпихнул её ногой.

А потом... Из-за слез она не видела, куда её тащили, и не сразу поняла, что привязали к какой-то деревянной штуке по рукам и ногам. Не понимала, о чем они говорят между собой, хотелось умереть от боли предательства. И если бы она тогда знала, как близко её желание.

Руки и ноги сводило от неудобной позиции, веревки врезались в кожу. И тут ужасно пахло. Когда она поняла, что осталась в темном подвале наедине с тремя незнакомыми мужчинами, стало по-настоящему страшно. Азара тут нет, её некому защищать. Она сама — связана.

— Что вы делаете? Отпустите меня. — Попросила, всхлипывая. А потом от страха, боли, от ужасных мыслей внутри, зачем-то проговорила зло:

— Ненавижу этот мир, ненавижу вашего короля, ненавижу вас всех! Отпустите немедленно.

И на что только рассчитывала...

Первый удар стал неожиданным, заставив вскрикнуть и выгнуться в спине. А потом они посыпались так, что она уже не знала, сколько их. Было невыносимо больно. Кожа рвалась под тугим кнутом сквозь платье, раны щипало и резало. Мутным взором определила, что с ней остался только один воин. В ужасной маске, будто специально, чтобы напугать ещё больше. Она моталась из стороны в сторону при каждом движении кнута, выворачивая привязанные руки.

— За что, — шептала, не в силах говорить нормально, но так и не соображая, что происходит и почему.

— За государственную измену и оскорбление династии, — пафосно провозгласил жуткий палач, — никто не смеет поднимать руку на короля.

Удары продолжали осыпать её спину. Это в фильмах про героев, они стойко выдерживают боль пыток. Сейчас же Эммили плакала и выла от каждого удара. И поняв, что совсем скоро она просто отключится, а дальше не понятно, что с ней сделают — может вообще убьют, из последних сил начала молить единственного, кто мог прекратить этот кошмар. Она будто сошла с ума, потеряв последние капли достоинства. Не до него сейчас было. Она слабая девушка, которую избивают кнутами в какой-то пыточной, ей страшно, и она хочет домой. К маме. Или к Азару…

Он так сильно разозлился на неё, что приказал наказать? О, она всё поняла. Никогда больше не заговорит даже с ним первая. Только бы перестали. Она не видела в нём короля. Но и так поступать ей, правда, не стоило.