Призванная для Дракона

Не хотела снова портить себе нервы, пытаясь объясниться с одним упрямым, как баран, типом.

И в то же время, несмотря на страсть Крейна, на его почти болезненную привязанность к ней, Тая стала замечать, что они отдаляются друг от друга. Медленно, но неумолимо. С тех самых пор, как он наотрез отказался спать с ней в одной постели.

Спустя пару недель Тая уже не могла бы честно ответить, любит Лиона Крейна или просто довольна, что есть, где жить и с кем жить. Да, он был внимателен заботлив. Он заставлял ее кричать от желания, заставлял в ее теле трепетать каждый нерв. Но всячески избегал любых попыток наладить душевный контакт.

Вскоре Тае стало казаться, что они просто соседи, вынужденные жить в одном доме. Или супруги, чья страсть давно угасла, превратившись в рутину.

Нет, его ласки по-прежнему воспламеняли ее. От его поцелуев по-прежнему плыла земля под ногами. Но когда он уходил, Тая все чаще ловила себя на том, что вот-вот заплачет. Она чувствовала себя ненужной, забытой, лежа одна в огромной кровати. Обхватив живот руками, поглаживала его шептала сквозь бессилие и обиду:

— Ничего страшного, мой хороший, ничего страшного. Мы прорвемся, ведь так? Справимся и без этого наглого, самоуверенного дракона. Онам не нужен. Нам вообще никто не нужен. Теперь у тебя есть я. А ты — у меня.

И казалось, ребенок с ней абсолютно согласен. Иначе, с чего ему так активно пинаться?

Так прошел почти месяц. А потом в дом на лесной опушке заявились незваные гости.

Глава 16

Утром, как обычно, Крейна не обнаружилось ни в доме, ни во дворе. Загон так же был пуст.

Пожав плечами, Тая вернулась в кухню. Там уже вовсю полыхала растопленная даргам печь.

Разогрев вчерашний плов из булгара и куропатки, девушка плотно позавтракала. Последнее время у нее проснулся прямо-таки зверский аппетит, и Тая даже чувствовала, как ее распирает изнутри. Иногда ей казалось, что она слышит, как натягивается кожа на животе, трещит, посылая в нервные окончания ощущения легкого пощипывания. Это было не больно и не страшно, но заставляло Таю волноваться.

Боясь растяжек, она начала втирать в грудь и живот льняное масло, не слишком надеясь, что это поможет. Но других вариантов не было.

Как-то Крейн по собственной инициативе привез ей из Латгейра несколько баночек с местными мазями и притираниями. Но Тая так и не рискнула использовать незнакомую косметику. Хотя местное мыло ей очень понравилось. Оно было густым, жидким, прозрачным и пахло полевыми цветами. Волосы от него приобретали шелковистый блеск и не путались, а кожа становилась бархатистой и мягкой."

"Покончив с завтраком, Тая устроилась у окна с крючком и недовязанной кофточкой для будущего младенца. Вязание успокаивало ее, умиротворяло.