Призванная для Дракона

Последнее слово он произнес с откровенной издевкой, и Крейн помрачнел.

— Это ведь твои руки по локоть в крови, не так ли? — продолжал Рильфа издевательским тоном. — Это на тебе смерть твоей шинами и тех детей, что уже никогда не родятся? А я, заметь, даже пальцем не тронул ту гхаррову шлюху. Почти. Мы прекрасно проводили время в моей постели, причем по обоюдному согласию, пока ей в голову не стукнула новая блажь.

В глазах Крейна вспыхнуло предупреждение. Его руки сжались в кулаки, меховая куртка на предплечьях лопнула, и сквозь прорехи стали видны вздувшиеся мышцы. По лицу пробежала рябь блестящих чешуек.

— Не смей так говорить о моей женщине, — прорычал Крейн, увеличиваясь в два раза.

— А, так теперь она стала твоей, — Рильфа презрительно сплюнул. — А еще недавно раздвигала для меня ноги. Ты уже слышал, как она стонет? Как просит «еще»?

Мощный удар едва не свалил его с ног.

Точнее, свалил бы. Но охранники вовремя отреагировали, ухватили Крейна за занесенный кулак, повисли на нем, точно две извивающиеся пиявки. Заревев, дёрг отбросил их прочь и двинулся на посеревшего Рильфа.

Но тот и не думал отступать. Наоборот, продолжая усмехаться, щелкнул пальцами, и земля под ногами Крейна внезапно ожила, пошла волнами, то вздыбливаясь комьями грязи, то опадая вниз. Бывший лаэрд сделал шаг, второй… Его ноги увязли, провалившись до самых коленей.

— Не дергайся, а то провалишься посему грудь, — поцокал языком Рильфа.

— Не… смей… — прохрипел Крейн, делая попытку вырваться из захвата земли.

И тут же провалился по пояс.

— Ну, что я говорил?

В считанные секунды земля поднялась вверх и спеленала Крейна по самые плечи, лишив свободы движений.

Рильфа присел на корточки рядом с ним. Теперь их глаза были почти друг против друга. И притворно вздохнул:"

"— Видишь ли, брат, ты не учел одну маленькую деталь. Теперь я лаэрд и мне подчиняется магия рода. А ты — никто. Перевернутая страница. Причем пустая. На этот раз я тебя прощу: посидишь здесь до утра, подумаешь, глядишь — и остынешь. Не хочу марать руки.

Он поднялся, отряхивая несуществующие пылинки с колен, и добавил:

— А девку придется вернуть.

Ответом ему был низкий рык и новый рывок.

— Хотя нет, — Рильфа задумчиво потер подбородок. — Девку можешь оставить себе. Она слишком холодная. Но ребенка… ребенка придется отдать. Ты знаешь наши законы. Я приду, когда он родится. И еще, не вздумай бежать с ней в Самарию или куда-то еще. Латгейра вас не выпустит. Ты же знаешь, наш добрый император Илларион сделал все, чтобы такие, как мы, не смогли покинуть проклятые земли.

В эту минуту Крейн его ненавидел. Крейн хотел его разорвать.

Но в тоже время в каждом слове Рильфа звучала правда. Горькая беспощадная правда.

У драконов свои законы — драконовские.