Сердце Дракона

В разрушенное помещение, переступая тела мертвых, брезгливо отбрасывая ошметки плоти окровавленные камни, вошел Декой Шувер, глава Тайной Канцелярии.

— Грязно работаешь, Хаджар, — он взял стул, который непонятно каким образом уцелел после удара Хаджара, поставил его напротив сидевшего около стены адепта.

Вальяжно развернул спинкой вперед и, откинув плащ камзола, раздвинув ноги, уселся. В начищенных до блеска, черных ботфортах Хаджар увидел отражения своего лица.

На этот раз на него смотрел на Примус, а сам Хаджар.

Радовало тем, что из двух дорог, у Хаджара хватило сил выбрать сложную.

— Стольких перебил, — покачал головой главный ищейка страны. — скольких ты тут положил? Четыре сотни бравых воительниц Диносов? Можно сказать — оставил клан без продолжения их рода. И вот, скажи мне, Хаджар Дархан, что Дарнасу делать в разгар войны, когда у них естественным образом, лет через сорок пять, вымрет весь клан Хищных Клинков — один из сильнейших столпов Империи.

— Надеяться, что клан Кесалия, займет их место.

Правда заключалась в том, что в тот вечер, не один только Эйнен получил уникальную копию свитка. Правда, заключалась в том, что тогда каждый получил сценарий, который отличался от тех, что лежал у соседей.

Так том узнал о том, какую клятву Анис попросила с Хаджара. И он попросил у Хаджара шанса, чтобы Анис доказала, что она не стала, за годы гонений, копией Брустра.

И собственными глазами Том увидел, что стала.

И он, собственноручно, именно Том, а не Анис, подписал смертный приговор Хищных Клинкам, который растянется на десятки лет. Достаточно, чтобы окреп род Кесалия и закончился сценарий, который Хаджар расписал своему названному брату.

— Ты ведь понимаешь, Дархан, что буквально уничтожил клан Диносов? — Шувер что-то раскачивал в руке. — И это, не спросив разрешения, в объявленном военном положении? Понимаешь, на что я намекаю?

Чтобы свергнуть колосса, не нужно было ломать всю статую целиком — достаточно было разбить его лодыжки. Именно это и сделал Хаджар — разбил лодыжки. Подкосил всю огромную махину тем, что лишил её большей части потомства.

Теперь клан ослабнет. Достаточно, чтобы, спустя время, его свергли.

Анис сделала свой выбор.

Она выбрала другую дорогу.

— Государственная измена, — кивнул Хаджар.

— Безумный Генерал себе не изменяет, правда? — Декой поднялся и отодвинул стул. — Изменник в Лидусе, теперь изменник и в Даанатане. Перед учителем не стыдно?

У всего есть своя цена. И особенно большой ценой назначались правильные, даже не хорошие, а именно правильные поступки.

И Хаджар собирался заплатить эту цену в полной мере.

— Надеюсь, ты не забыл что это? — Шувер протянул перед собой то, что недавно раскачивал в руке.

Потому что только он мог её выдержать.