Сердце Дракона

Он, видимо, хотел что-то ответить, но промолчал и пополз дальше, пока не скрылся где-то в ночной мгле.

Хаджар с Анетт какое-то время молча стояли посреди темноты.

— Иногда мне жаль его, — вдруг произнесла Анетт. Она тоже вглядывалась во тьму, лишь немного просеянную сквозь сито звездной пыли. — Я слышу, как под его шагам хрустит разбитое сердце.

Хаджар еще раз посмотрел в сторону, где скрылся Том.

Практика вырывания, в прямом смысле слова, герба аристократического рода из собственной жизни была весьма нераспространённой по одной простой причине.

Слишком мало людей, решившихся на подобное, выживало, чтобы рассказать о своем дальнейшем пути.

— Он справиться, — твердо и уверенно высказался Хаджар. — А теперь нам действительно следует задуматься о том, как попасть внутрь шахт. Ты сможешь создать какое-нибудь заклинание, которое скроет нас от адептов?

— Я уже создала его, Хаджар, — слегка улыбнулась Анетт. — Но, даже если мы подойдем к пелене незаметно, то…

— Когда будем её пересекать, то любая маскировка окажется бессмысленной, — вздохнул Хаджар.

Ситуация складывалась непростой. Камень, который не вызвал никаких эмоций у Тома, на самом деле являлся сигнальным артефактом. Стоило только хоть одному адепту из числа Ласканцев отправиться к праотцам, как весь легион был бы мгновенно уведомлен о произошедшем.

И задача “незаметно пробраться в тыл врага”, неминуемо превратилась бы в “пробиться сквозь орды противников”. Разумеется, всегда можно было использовать Императора Ласкана, как своеобразный билет, но это бы обесценило его при финальном торге.

У всех, даже у Регентов-матерей, есть определенный предел, за который они не могут шагнуть. Нынешняя правительница Ласкана была готова показать слабость единожды, но дважды… это могло стоить не только жизни её ребенку, но и трону страны.

Регент бы никогда не допустила подобного.

Так что козырь в лице спящего ребенка в короне Императора Ласкана должен был оставаться неразменным вплоть до финала всей этой заварушки.

Но, с другой стороны, Хаджар и отряд, при текущей ситуации, не смогут никак проникнуть внутрь рудника. Им нужно либо перебить всех в дозоре и разрушить печать, либо…

Внезапно на лице Хаджара сверкнула весьма недобрая, даже хищная улыбка.

— Что ты задумал, Хаджар? — спросила слегка отшатнувшаяся Анетт.

— Мы зайдем вместе с ними, — Хаджар достал трубку, набил её табаком и зажег усилием воли. — мы зайдем в рудники вместе с дозорными.

— И что же заставит их покинуть свой пост?

Удивительно, на что способны маги и адепты. Еще недавно чернокожая красавица не знала языка Империи, а теперь говорила на нем так чисто и свободно, будто это был её родной.

— То же, что двигает Томом.