Сердце Дракона

Их запасы энергии были истощены вплоть на половину, что оставляло довольно широкий простор для продолжения битвы, но что Хаджара, что Танигеда такая возня в часть силы не устраивала.

Им бы сойтись на поле брани, где не нужно сдерживаться, но…

Поединок, длившийся не дольше сорока секунд, подходил к концу.

— Закончим, — кивнул Хаджар.

Танигед принял классическую стойку уличного задиры. Согнутые ноги, слегка наклоненный торс и два кулака, молотами зависшие напротив лица. Локти прикрывают грудь и живот, а колени кинжалами смотрят на противника.

Хаджар же выпрямился и спокойно отставил клинок в сторону. Так, будто приглашал противника напасть.

— Удар Пылающего Бескрайнего Неба!

Первым выполнил свою технику Танигед. Он выстрелил кулаком перед собой. И в этом не было ни красоты, ни изящества, ни особой скорости. Простой удар.

Удар, в который он вложил всю свою волю, мистерии и оставшуюся энергию. И на этот раз с неба спустилась не часть облаков, созданных Танигедом в течении боя. Нет, все они, все, казалось бы, бескрайнее небо, стало его оружием.

Облака приняли образ не просто кулака и предплечья, а всей верхней половины тела Танигеда. Это странно напоминало технику Теневой Обезьяны Эйнена.

И титан, созданный из горящих облаков, рыжебородый и синеглазый, понесся по небу на встречу одиноко стоящей фигуре.

Хаджар выставил перед собой меч.

Это был лучший его удар.

Удар, который вобрал в себя почти все, что он только познал за прошедшие десятилетия нескончаемых битв.

Он взмахнул клинок в изящной, плавной, но смертельной и неудержимой манере.

— Разорванное Небо: Драконья Буря!

И огромный Хозяин Небес, чье тело — меч и синий ветер, а крылья молнии, длинной в десяток километров, а шириной в сотни метров, появился за спиной Хаджара.

Его рев заставил затрещать древние стены Ласкана.

Дракон из молний, ветра и меча, встретился над древней столицей в схватке с гигантом из огня и облаков. Их битва была столько же величественена, сколько и ужасна. Эхо энергий, которое разносилось от их столкновений, поднимали километровые волны в реке вокруг города.

Молнии выжигали пропалины в лесах на расстоянии в десятке километров. Огненные облака обрушали горы и холмы, протянувшиеся где-то около линии горизонта.

Но ни один дом, ни одна улица, ни одна лавка не пострадали внутри самого Ласкера.

А затем все стихло.

Так же внезапно, как и началось.

Хаджар смотрел на лежащего на крыльях гарпии Танигеда.

По его груди растянулась совсем неглубокая, поверхностная кровавая рана-царапина надрезавшая мышцы — все, на что оказался способен лучший удар Хаджара.

Чести ради, сам Хаджар после обмена техниками обзавелся заплывшим левым глазом и вывихнутой левой рукой.

— Вот теперь у нас один-один, — усмехнулся Хаджар.