Сердце Дракона

Его правый кулак, согнувшись в жестком апперкоте устремился под челюсть Хаджара. Боевая перчатка так же Императорского уровня, укрепленная волей, была отнюдь не тем, на что можно было смотреть с легкой снисходительностью.

Хаджар попытался разорвать дистанцию, но Танигед лишь толкнул свой корпус вперед и апперкот, что еще хуже, продолжил движение по смазанной траектории.

Выставляя меч в жесткий блок, Хаджар ощутил удар, который больше походил не на кулачный, а на удар боевого, тяжелого молота.

Он почувствовал, как энергия противника проходит сквозь его тело, а затем облачным потоком выстреливает из его спины. Жутким торнадо она устремляется в небо и, по дороге, с легкостью разрушает несколько высоких башен и других построек.

Хаджар, который не так чтобы часто бился с кулачниками, уже хотел перейти в контратаку, как ему под ноги врезался очередной молот.

Земля, в том месте, где он стоял, раскололась, а сам он почувствовал как скрипнули кости, но выдержали давление удара ноги Танигеда. Только лишь заныли и опухли мышцы. Но его тело, защищенное Божественными доспехами, усиленными волей, устояло перед сокрушительным по моще ударом.

Но на этом ничего не закончилось, Танигед, делая шаг назад и освобождая руку из блока, дернулся корпусом вперед и врезался плечом в грудь Хаджару. От столкновения их тел разошлась очередная волна энергии, врезавшаяся в землю острым серпом и таким же полумесяцем унесшаяся в небо.

Хаджар потерял равновесие и качнулся назад, чтобы в следующее мгновение оказаться ядром, выпущенным из осадной пушки.

Танигед, в куда более убийственной, резкой и в, то же время, красивой и плавной манере, развернулся на пятках и врезался ногой, окутанной облаками, ударил в грудь Хаджару.

Очередной взрыв энергии углубил и без того немаленькую воронку, в которой они сражались, а затем Хаджар понесся спиной вперед сквозь сотни метров пространства. Он пробивал спиной деревья, раскалывал валуны, вспахивал землю, а затем, врезавшись в зачарованную решетку, окружившую Сад Сатиров, выстреливая изо рта струйкой крови, пробил и её.

Прокатившись десяток метров по площади, он, опираясь на меч, утирая рукавом одежд кровь из рта, поднялся на ноги.

Танигед уже стоял перед ним.

— Ты такой же сноб, как и Тирисфаль, — произнес он. — Меч — величайшее оружие из всех? Глупости! Человек был уже рожден с оружием. И это его ноги и руки! Вот — сильнейшее и величайшее оружие!

Танигед вновь ударил кулаком о кулак и по небу, где смыкались тяжелые облака, вновь прокатились раскаты громы.

— Сражаться в городе, — Хаджар сплюнул кровью на мостовую.