Сердце Дракона

Кровь, отрезвляя болью сознание, потекла по его ладоням, пронзенным его же пальцами. — Не сейчас… У меня нет на это времени.

— Ты с ума сошел, варвар?! — вновь вспылил Том. — Нельзя откладывать такую длительную медитацию! Этого еще никто и никогда не делал!

— Значит я буду первым, — Хаджар поднялся и по привычке отряхнул одежды-доспехи. Хотя магия Королевы Мэб создала их таким образом, что они никогда не пачкались. — Пойдем, у нас много дел.

Смотря в спину Хаджару, он тихо произнес:

— Никто этого не делал, потому что это невозможно…

Гусеница не могла отложить того момента, когда ей было необходимо стать бабочкой.

Путешествия и приключения, мир духов, общения с различными сущностями, стремительный прогресс, пилюля Ста Голосов (которая неизвестно дала уже эффект или нет), Гора Стихий, две огромных библиотеки — клана Хищных Клинков и Лунного Света.

Для простейшей аналогии, можно представить себе обычную воду и фильтр. Водой, в этом сравнении, выступала сама жизнь, а фильтром Хаджар.

И все, что он пропускал через себя, оставляло следы. Как явные, так и неявные. И именно эти неявные следы привели к тому, что он теперь мог отключиться едва не в любой момент и на весьма длительный срок.

Первый звоночек уже прозвенел.

После того, что Хаджар испытал на вершине башни Сухашима, любой нормальный адепт нашел бы самую далекую и уединенную пещеру. Запечатал бы её всеми возможными для себя способами.

Потратил бы все имеющиеся деньги на защитные артефакты. После чего, заперев вход, погрузился бы в длительную медитацию, которая, ко всему прочему, порой, пусть и весьма редких случаях, но могла стоить ему жизни.

Именно в таких пещерах, порой, можно было найти Наследие.

Если адепт, который погружался в медитацию Гусеницы и Бабочки, делал это не впервые и обладал существенной мощью, то в момент смерти последним усилием воли формировал все свои знания и умение в Наследие, которое оставалось в пещере.

Именно благодаря таким явлениям и появилось сперва множество сказок о героях, нашедших великие Наследия. И, в еще большем количестве, медитация Гусеницы и Бабочки, породила кладоискателей и авантюристов различного сорта.

— Текущее состояние, — мысленно отдал команду Хаджар.

Почти восемнадцать процентов… едва ли не один к пяти, что Хаджару придется использовать весь внутренний ресурс, чтобы отодвинуть срок, когда ему придется, в прямом смысле слова, уйти в себя.

— Вероятность увеличения?

Нейросеть редко выдавала результат в сто процентов. Настолько редко, что Хаджар мог по пальцам пересчитать все события с этим связаны.

— Проклятье, — вслух выругался Хаджар.

— Именно так, достопочтенный адепт, — поклонился пожилой мужчина.

Его звали Тунуд.