Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

Живо обсуждались детали только что отбытого парада: кто кому чуть было ухо клинком не отхватил по команде «Шашки в ножны!», кто с ноги сбился перед самой трибуной и как артиллерийская академия — вечный соперник связистов по строевой части — снова обделалась, завалив фронт при захождении правым плечом вперед, мать их идти — «извините, Любовь, э-э-э, Марковна, наше казарменное обхождение, академиев не кончали, а еще только на четвертом курсе, го-го-го».

Мама с этими неизбежными гостями тоже особенно не церемонилась и через полчаса начинала их выпроваживать, напирая на то, что дома жены и детишки ждут. Кое-кто к этому времени успевал так угоститься, что норовил на прощанье щелкнуть каблуками с одновременным целованием ручки и отсалютовать шашкой по всей форме. Бывало, что и на диван приходилось укладывать прямо в сапогах со шпорами, отдохнуть часик-другой. Ибо известно было, что в окрестностях Марсова поля рыщут усиленные патрули под командой морских офицеров из Кронштадта, не участвовавших в параде и оттого особо злобствующих на подвыпивших сухопутных братьев по оружию.

Когда все или почти все «академики» отправлялись по домам, стол нужно было поскорее прибрать и накрыть заново к приходу новой партии гостей — демонстрантов.

Походы на демонстрацию были, с одной стороны, досадной обязаловкой, заставлявшей людей в выходной день вставать ни свет ни заря, тащиться на сборный пункт возле своей работы, а оттуда в колонне завода, института или иного учреждения пешком проделывать многокилометровый маршрут с бесконечными остановками, выравниваниями и подтягиваниями. Вдобавок солидным людям приходилось нацеплять на одежду дурацкие красные банты и бумажные цветочки, а в руках тащить увесистые флаги, транспаранты и — самое противное — портреты руководителей партии и правительства. По окончании демонстрации все эти символы лояльности и патриотизма нужно было относить обратно на работу и там сдавать под расписку. Хорошо еще, если попадался достаточно гуманный и ушлый секретарь парткома и организовывал высылку в окрестности Дворцовой площади грузовика, возле которого демонстранты сдавали казенное имущество и с облегчением отправлялись по домам."

"С другой стороны, участие в демонстрации создавало эффект карнавального шествия, традиционно любимую народом ярмарочную атмосферу, резко отличавшуюся от серых трудовых будней. По всему пути до площади из репродукторов звучала музыка, приветствия «славному коллективу такой-то ситценабивной фабрики», и сами люди пели популярные песни и даже дозволенные в этот день матерные частушки про тещ, гулящих девок и на подобные вечно актуальные, но политически безобидные темы.