Монашка и дракон

Господин Фортюне попятился, но за ним стояли мать и сестра, и волей-неволей пришлось встретить дракона грудью, которая уже не выпячивалась так гордо.

— Осмелишься пожаловаться? — спросил маркграф, наклоняясь к господину Фортюне, который был на полголовы ниже. — А может, хочешь вызвать меня на поединок, человек? Закон это разрешает.

Оставалось было только гадать — не хватит ли господина Фортюне удар. Я видела, как ярость в его глазах поугасла, на смену ей пришла злоба, а ее сменил страх. Он вывернул поясной кошель и бросил на землю несколько золотых монет.

— Здесь двенадцать солидов, — сказал он, — остальные пришлю вам позже, милорд.

Подхватив под руки онемевших от изумления мать и сестру, он потащил их к выходу. За ними поспешили их свидетели, трусливо оглядываясь на дракона.

Он же смотрел им вслед, скрестив на груди руки.

Стражники развязали виллана, и тот принялся растирать затекшие руки.

— Забери деньги, — велел ему дракон, возвращаясь к креслу.

Виллан не двинулся с места, но его жена бросилась подбирать монеты, которые весело блестели на солнце. Виллан резко посмотрел на нее, и она нехотя положила монеты, которые успела подхватить, обратно на брусчатку.

— Забирай деньги, не бойся, — повторил дракон, оборачиваясь к ним, и женщина несмело потянула руку к богатству. — А ты, — теперь дракон смотрел на виллана, — должен знать, что убийство — не выход. И если подобное повторится, я самолично тебя повешу. Используй золото, чтобы найти своей сестре хорошего мужа. И позаботься, чтобы твои дочери не повторили ее судьбу. Если с ними случится что-то подобное — накажу тебя за ненадлежащее воспитание.

— Благодарим, ваша милость, от всего сердца благодарим, — жена виллана ползала, подбирая монеты, одновременно кланяясь, едва не утыкаясь лбом в камни.

Когда они ушли, дракон отпустил стражников, и только тогда Дилан заговорил:

— Что это мы наблюдали сейчас?

— А что тебя так взволновало? — ответил дракон с усмешкой, скользнув по мне взглядом, но сразу отворачиваясь.

— Истец пришел требовать виру за убитого брата, а ушел должником? — Дилан развел руки, изображая крайнее изумление.

— Я должен был повесить того остолопа? — ответил дракон вопросом на вопрос.

— Хотя бы наказать штрафом!

— Так я и наказал.

— Наказал?! — Дилан делано расхохотался. — Это называется — наказал?! Да он сейчас настоящий богач! Что ты творишь, брат? Теперь вилланы почувствуют свою безнаказанность!

— Почувствуют — значит, накажем и их, — дракон похлопал брата по плечу и сказал добродушно, — считай, что мне просто не понравился дурак-истец. Он же сам дал оружие против самого себя. Вел бы себя уважительнее — не влетел бы на штрафы.