Монашка и дракон

Не лучше ли и в самом деле — быстрая смерть?

Вилланы понимали это, но опротестовать приговор не осмелились. Только сестра ответчика снова заплакала навзрыд, а жена прижала к себе детей покрепче. Виллан упрямо мотнул головой, но не произнес ни слова.

— Завыла, — бросил с кривой усмешкой господин Фортюне. — Милорд еще слишком мягко обошелся с вами.

— Суд еще не закончен, — остановил дракон его излияния дракон. — Истец тоже должен заплатить.

— Я?! — господин Фортюне изумленно вытаращился, а его мать и сестра позабыли о своем безутешном горе и настороженно вытянули шеи. — За что это я должен платить, милорд? Я — пострадавшая сторона! — господин Фортюне в подтверждение своих слов выпятил грудь и выставил правую ногу, совсем как горделивый петух.

— За что? — лениво переспросил маркграф. — Поясню. По Правде короля Рихтера, если виновник не может ответить, отвечают его близкие родственники. Сожительство со свободной девицей с нарушением клятвы о женитьбе наказывается штрафом… — он вскинул указательный палец.

— Сорок пять солидов, — немедленно откликнулась я.

— Но он не обещал жениться! — завопил истец."

"— Почему я должен тебе верить? — в голосе дракона я услышала мягкую иронию. — Если мне не изменяет память, за последние два года я три раза рассматривал иски в отношении твоего брата, и обвинения были одинаковы — обещал, но не женился. И ты даже не особо противился — платил штраф и называл своего любимого брата… э-э… Глупым кобелем, кажется?

На это господину Фортюне возразить было нечего, и он отступил, бормоча что-то под нос.

— Из-за противозаконного поведения твоего брата произошло убийство, — невозмутимо продолжал дракон, — значит, он косвенно оказался виновен в своем же убийстве, штраф за косвенное участие в убийстве…

— Пятьдесят солидов, — назвала я сумму штрафа.

— Обвинение свободной и благородной женщины в колдовстве без доказательств…

— Сто пятьдесят солидов.

— Оскорбление свободной и благородной девицы в блудодеянии без доказательств…

— Сорок пять солидов.

— Итого, — дракон быстро посчитал на пальцах, — вира за убийство погашена, а с тебя, — он указал на господина Фортюне, — еще девяносто солидов, и закончим на этом.

Последовала долгая пауза, и даже стражники были поражены и переглядывались. Виллан-убийца вскинул голову, хмуря брови — не ослышался ли, а его жена начала шепотом молиться.

— Это… возмутительно, — произнесла мать господина Фортюне, а сам истец побледнел, а потом покраснел.

— Я буду жаловаться королю, — сказал он тихо, но с угрозой.

Дракон встал, потягиваясь, и подошел к нему намеренно-расхлябанной походкой, вразвалочку.