Монашка и дракон

Не можете не знать, ведь живете рядом с ним столько лет. Да, он не хотел, чтобы кто-то видел его страдания, но почему вы — его родной брат, не наплевали на все и не помогли милорду против его воли? Иногда надо приходить на помощь, даже если об этом не просят.

— Так он не просил, а ты пришла? — Дилан произнес это так высокомерно, что мне страшно захотелось ткнуть его в нос пучком мяты или пнуть по щиколотке, чтобы не задавался.

Но вместо этого я спокойно сказала:

— Я просто решила о нем позаботиться.

— А обо мне позаботиться не хочешь? — вдруг спросил он.

40. Красивый и ядовитый (часть вторая)

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Но рука Дилана мягко легла мне на локоть и сжала, призывно поглаживая. Я вырвалась и отступила, сердце заколотилось, но вовсе не от волнения, а от негодования.

— Что такое, милосердная сестра? — спросил брат дракона. — Разве ты не поможешь тому, кто нуждается в помощи?

— Разве вы страдаете, господин? — спросила я, настороженно следя за каждым его движением. Если он попытается дотронуться до меня еще раз, останется только обратиться в бегство. — К тому же, я сомневаюсь, что милорду это придется по душе.

Дилан все понял и улыбнулся уголками губ, больше не делая попытки прикоснуться ко мне.

— Та-ак, — протянул он. — И тут Ги обошел меня. Вижу, Цитатник все-таки приоткрыл страницы… Но получается, что не для всякого?

— Книгой может воспользоваться лишь тот, кто умеет читать, — ответила я. — Мне кажется, вам грамотность недоступна. А картинок, которые могли бы вас заинтересовать, на моих страницах нет.

— Смотри, как бы твои страницы не пошли на растопку, — хмыкнул он и ушел, насвистывая.

На следующий день Гидеон с братом уехали проверять пограничные деревни. Как всегда в отъезд дракона, замок ожил, послышались смех и пение. Мы с Нантиль задумали новую сказку и возились с фигурками, вырезая ножом и связывая части кукол между собой. Нантиль была молчалива, и я не донимала ее расспросами. Было слышно, как в покоях старшей конкубины играла лютня, и смех сестер то и дело заглушал музыку. Но вот кто-то пробежал по коридору, и лютня резко замолчала, а по коридору и лестнице застучали уже десятки башмаков. Мы с Нантиль встревожено вскинули головы и отложили кукол.

— Что-то случилось? — спросила она, и дверь распахнулась, а на пороге появилась Фрида.

— Милорд возвращается! — объявила она, запыхавшись от быстрого бега.

— Так быстро? Говорили же, что вернутся к полуночи! — Нантиль вскочила и метнулась к зеркалу, приглаживая волосы, поправляя воротник и рукава.

Мне не надо было прихорашиваться, потому что я по прежнему носила простое коричневое платье и наглухо завязанный белый платок с головным покрывалом.

— Поспешите, поспешите! — торопила нас Фрида.