Монашка и дракон

Готовится он около часа, а вы пока сделайте карамель — польем пудинг сверху.

— Мясо с медом, да еще и карамель? — пробормотал он, но встал к плите.

Спустя час мы втроем — я, Фрида и мастер Стрюм попробовали по кусочку, когда блюдо было готово. Я удовлетворенно кивнула, потому что вкус мне понравился — яичное тесто приготовилось превосходно, пропеклось, но не стало слишком сухим. Оно было ярко-желтое, под золотистой корочкой карамели, ароматное и радовало глаз, услаждало обоняние и вкус. Фрида и повар переглянулись и продолжали сосредоточенно жевать.

— Господи, я даже не знаю, на что это похоже… — произнесла, наконец, служанка. — Даже не думала, что можно есть сладкое мясо…

— Но ведь вкусно, — засмеялась я.

Мастер Стрюм облизнул ложку и покосился на список продуктов, который остался лежать на столе.

— Этот рецепт вы можете использовать свободно, — правильно поняла я его взгляд. — Хоть и говорят, что он секретный, но ничего секретного там нет.

Вскоре я поднималась по лестнице, держа поднос, на котором дрожал нежнейший яичный пудинг. Он был еще теплый, а к нему я взяла подогретого вина, разбавленного на две трети родниковой водой.

Дракон спал, и я не стала беспокоить его, пододвинув поднос к жаровне, чтобы еда и вино не остыли, а сама взяла историю про великанов, которую не дочитала в прошлый раз. Только в комнате было так тепло, и так уютно пахло корицей и вином, а я так устала за ночь, что не заметила, как задремала, уронив голову на книгу.

Я проснулась, когда дневной свет уже не проникал в щель между ставнями. Угли почти прогорели, но еще розовато светились. Я подбросила несколько тонких щепок, и пламя весело заплясало, пожирая их. Стало светлее, я взглянула на кровать и увидела, что дракон не спит. Он лежал на боку, удобно устроив голову на сгибе локтя, и смотрел на меня.

— Давно проснулись? — я пощупала кувшин с вином и передвинула его ближе к огню. — Почему меня не разбудили? Вас надо покормить, я принесла вино и пудинг.

— Ты спала так сладко, — сказал дракон. — Я не хотел тебя тревожить.

— Вам лучше?

— Угу, — ответил он, не меняя позы. — Но даже подниматься не хочу. И есть тоже не хочу, ты уж прости.

— А вот это никуда не годится, — поругала я его и подвинула лавку поближе к кровати. — Одну ложечку, милорд. Ради души вашей бабушки, что так заботилась о вас.

— Хитрая лисица! — хмыкнул он, но протянутый мною кусочек пудинга съел.

— Ну как? — не утерпела я. — Конечно, это не пирог миледи Эуралии, но тоже поддержит силы."

"— М-м… — дракон глядел в потолок, прижмуривая глаза. — Это сладко, сытно, забавно. Да, очень похоже на то, что стряпала моя бабка. Но это вкуснее.

— Да вы прирожденный дипломат! — не удержалась я от похвалы, протягивая ему еще кусочек.